Книга Жемчужина среди принцесс, страница 42 – Ева Арк

Луиза, которая то верила его словам, то начинала в них сомневаться, подошла к дочери и спросила:

— Почему ты стала звать меня так громко?

На что Маргарита ответила:

— Я испугалась.

И, сколько потом мать ни расспрашивала её об этом, она больше ничего не сказала, ибо считала, что «если она сумела ускользнуть из рук своего врага и замысел его не удался, он этим одним за всё уже наказан сполна».

Из её слов герцогиня Ангулемская уразумела одно — у Маргариты не осталось больше никаких чувств к Бонниве. Что в глазах её матери, обожавшей красавчика Гильома, было верхом безрассудства, и после этого она долго не разговаривала с дочерью. Тем не менее, как показали дальнейшие события, адмирал не оставил надежду овладеть Маргаритой силой.

Франциск I уже давно хотел посмотреть на новый замок своего друга, тем более, что неподалёку были прекрасные леса, где водилось много оленей. И вот, весной 1517 года двор отправился в Пуату. Прибыв туда, король спросил у герцога Бурбона, чей замок Шательро, находившийся поблизости, значительно уступал по размерам обиталищу Бонниве:

— Что Вы думаете об этом великолепном замке?

— Я вижу в нём только один дефект, сир, — ответил коннетабль, — эта клетка слишком велика для птицы (Гуфье — по фр. «птица»).

Франциск усмехнулся:

— В Вас говорит зависть.

— Но как я могу завидовать человеку, чьи предки считали за честь быть оруженосцами моего дома?

Хотя род Гуфье действительно происходил из Бурбонне, после этих слов коннетабля Бонниве преисполнился к нему ещё большей ненавистью. Тем более, что герцог тоже был поклонником Маргариты. Тем не менее, адмирал втайне уже предвкушал своё торжество над соперником. В одном крыле замка он поселил короля и королеву, а в другом — Маргариту (по-видимому, она была без мужа). Отведённая для неё комната была прекрасно отделана, стены её были завешены гобеленами, а пол устлан коврами, под которыми невозможно было заметить встроенный возле самой кровати люк, ведущий вниз, в спальню Гильома. Однажды ночью он поднялся по лестнице в комнату принцессы.

— В одну минуту, забыв о благородном происхождении этой дамы и о том, как он ей обязан, не испросив её позволения и пренебрегши всякой учтивостью, он улёгся возле неё и, раньше чем она успела обнаружить его присутствие, крепко сжал её в своих объятиях, — пишет Маргарита.

Однако, проснувшись, сестра короля, стала звать на помощь. Одновременно, будучи женщиной сильной, она яростно била, кусала и царапала насильника. Спавшая в комнате принцессы Жанна де Шатийон тут же вскочила с постели и в одной рубашке бросилась к ней на помощь. Поняв, что замысел его сорвался, Бонниве поспешил отступить обратно через люк.

Обыскав вместе со своей первой дамой все уголки комнаты и не обнаружив никаких следов, Маргарита в гневе воскликнула:

— Уверяю Вас, что это не кто иной, как хозяин этого дома. Пусть же завтра брат мой увидит на его лице доказательства моего целомудрия.

Видя её негодование, Жанна сказала:

— Ваша Светлость, это хорошо, что Вы так дорожите своей честью и для того, чтобы ещё больше укрепить её, готовы принести в жертву того, кто не пожалел её именно потому, что так сильно Вас любит. Но нередко человек думает, что сохраняет свою честь, в то время как в действительности он её теряет. Поэтому прошу Вас, госпожа моя, расскажите мне всё от начала и до конца.