Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 146 – Ева Арк

— В эту самую скорбную ночь, мадам, – свидетельствует Фуркево, – королева, как самая мудрая христианская принцесса, какой она была, навсегда попрощалась с королём, своим мужем, словами, которых никогда прежде не использовала. Упомянутый король, дав соответствующий ответ и проявив такое же постоянство и смирение, удалился из зала в великой тоске и душевном отчаянии.

В спальне вместе с Елизаветой находились герцогиня Альба, донна Анна де Фазардо, маркиза де Фроместа и донна Эльвира де Каррилья, воспитательница инфант, а также дон Хуан Манрике де Лара, верный дворецкий королевы, епископ Куэнсы, кардинал Эспиноза, и советник Елизаветы фра Луис Консильи.

— Все эти лица, – свидетельствует очевидец, – оплакивали королеву, такую молодую, очаровательную, милостивую, скромную, милосердную и набожную.

Вид слёз, проливаемых её приближёнными, сильно огорчил Елизавету, и она попыталась утешить своих фрейлин, заверив, что позаботилась об их будущем и, выразив сожаление, что не смогла сделать больше, чтобы выразить свою благодарность за их верную службу. Вскоре после ухода короля она отправила послание Хуане Австрийской, которая всё ещё была слишком больна, чтобы встать с постели. Заверив её в своей искренней привязанности, королева попросила золовку позволить ей упокоиться в часовне её монастыря Дескальсас Реалес. Посланец Елизаветы был допущен к постели Хуаны, которая горько заплакала, услышав скорбную весть. В ответ инфанта отправила ей нежное послание, заверив невестку, что её желание будет выполнено. Затем Елизавета попросила, чтобы её облачили во францисканское одеяние, поскольку на следующий день должен был состояться праздник Святого Франциска и «она верила, что святой облегчит её муки во время агонии, как он облегчал страдания многих её королевских предков, и особенно короля Людовика Святого, который вступил в орден Святого Франциска». Когда это желание было исполнено, кардинал Эспиноза и епископ Куэнсы выступили вперед и призвали Елизавету возложить надежду на вечное спасение благодаря пролитой крови Иисуса Христа.

— Я умираю, – слабо произнесла королева, – с верой в Таинства пресвятой Церкви Христа, которые являются залогом Его слова и символами моего будущего блаженства.

Было почти шесть часов утра 3 октября, когда дон Хуан Манрике, узнав, что Елизавета потеряла сознание после получения торжественного благословения присутствующих прелатов, поспешно отправился в жилище французского посла и сообщил ему печальную весть. Уже через десять минут Фуркево и граф де Лигероль, специальный посол Екатерины Медичи, стояли в ногах кровати Елизаветы. Движение в покоях и звуки её родного языка пробудили королеву: она долго и жадно смотрела на Фуркево, который представлял тех, кого она так любила. Затем слёзы навернулись у неё на глаза и Елизавета, протянув ему руку, сказала:

— Господин посол, Вы пришли увидеть меня в момент ухода из этого суетного мира, чтобы перейти в более приятное царство, где я надеюсь всегда быть с моим Богом в славе, которая никогда не закончится. Передайте королеве, моей матери, и королю, моему брату, что я умоляю их терпеливо принять мой конец и утешить себя мыслью, что не столько радости и процветание, выпавшие на мою долю в этом мире, доставляли мне много удовольствия, сколько перспектива скорого воссоединения с моим Создателем. Скажите им, что я буду ходатайствовать за них перед Богом, чтобы Он держал их под Своей святой защитой, умоляю их искоренить ересь в своём королевстве, и, со своей стороны, буду молить Бога дать им силу усмирить своих врагов. Прежде всего, я молюсь о том, чтобы они приняли мою смерть безропотно и сочли меня счастливой, ибо Вы, господин посол, являетесь свидетелем того, как спокойно я принимаю этот долгожданный вызов.