Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 45 – Ева Арк

— Он не желает ни учиться, ни заниматься физическими упражнениями, но (желает) только вредить другим.

Окружающих дон Карлос измучил – во всех смыслах, а когда Хуана пыталась ласково увещевать племянника, тот не слушал её. Буйный нрав инфанта кое-кто из придворных объяснял так:

— Это кара Божья Его Величеству за обиду, нанесённую донне Изабелле де Оссорио, сестре маркиза Астерга.

Ещё до своего первого брака с Марией Португальской Филипп соблазнил хорошенькую фрейлину своей матери, пообещав жениться на ней. Причём некоторые считали, что он даже заключил тайный брак с Изабеллой де Оссорио, родившей ему несколько детей, а потом заставил её на время своего отсутствия укрыться в монастыре. Узнав об этом от своих шпионов, Екатерина Медичи приказала дочери:

— Вы должны поставить на место мадемуазель де Оссорио, дабы она не посмела претендовать на ту роль, что играла герцогиня де Валентинуа при дворе короля, Вашего отца!

Елизавета послушалась мать и при первой же возможности резко поговорила с любовницей мужа. После чего Филипп окончательно порвал с Изабеллой де Оссорио, запретив ей появляться при дворе.

Хуана Австрийская блестяще управляла королевством в 1554 – 1559 годах, руководствуясь не только письменными указаниями отца, но и советами своего духовника, Франциска Борджиа, который был генеральным комиссаром иезуитов в Испании и Португалии, где основал двадцать иезуитских колледжей. После возвращения в Испанию Хуана тоже решила вступить в Орден Иисуса, хотя туда принимали только мужчин. По этому поводу ей пришлось вести переписку с самим генералом и основателем Ордена Игнатием Лойолой. Причём она была так настойчива, что в 1555 году её приняли, правда, тайно и под мужским именем, так что до самой её смерти никто ни о чём не догадывался. Инфанта могла считать себя монахиней без отказа от светской жизни. В свою эпоху она стала единственной женщиной-иезуитом. Именно своей сестре Филипп доверил арест архиепископа Толедо, который по обвинению в ереси был заключён в темницу инквизиции Вальядолида. После чего Карл V поздравил Хуану с твёрдостью и рвением, которую та проявила в делах религии, прибавив:

— Поверьте, дочь, что это дело причинило мне глубокую тревогу и доставило мне столько горя, что я не могу его описать.

При этом император ничуть не лицемерил, так как в своё время дружил с Бартоломео де Карранса-и-Мирандой, архиепископом Толедо, который был духовником его сына Филиппа и в этом качестве сопровождал короля в Англию, где его жестокое усердие в делах веры принесло ему прозвище «чёрный монах». Однако последнего сгубило то, что он был личным врагом инквизитора Вальдеса, жаждавшего завладеть его богатой архиепископской кафедрой. Та же участь постигла других представителей испанской знати, в том числе, дона Карлоса де Сессу, дона Педро де Сармьенто с женой, дона Луиса де Рохаса, внука и наследника маркиза де Посы, и Анну Борджиа, юную даму необычайной красоты и благочестия.

Однажды Хуана поделалась опасениями со своим духовником (в которого, по слухам, была влюблена):

— А что, если император, мой отец, или брат, не зная о моей принадлежности к Ордену, снова захотят выдать меня замуж?

– Вашему Высочеству необходимо основать собственный монастырь, где Вы могли бы укрыться от нежелательного брака, – посоветовал ей Франциск Борджиа.