Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 42 – Ева Арк

Приезд Елизаветы обострил вражду между могущественными домами Мендоса и Толедо. Герцог Инфантадо, однако, редко появлялся при дворе и не проявлял никакой политической активности, так как был в преклонном возрасте и предпочитал всему уединение в своём роскошном дворце в Гвадалахаре. А маркиз де Сенете, его сын и наследник, не слишком блистал талантами. Таким образом, интересы дома Мендоса при дворе защищал королевский фаворит Руй Гомес де Сильва, принц Эболи, женатый на представительнице боковой ветви этого рода. Карьера сего прославленного деятеля представляла собой наиболее примечательный пример приобретения власти и огромных богатств только благодаря личной милости государя, которой он пользовался до конца жизни. Руй Гомес происходил из португальского герцогского дома Сильва. Он впервые приехал в Испанию в 1526 году в свите Изабеллы Португальской, невесты императора Карла V, и держал мантию молодой императрицы во время церемонии её бракосочетания в часовне Альгамбры. В то время Рую Гомесу было всего восемь лет, но подкупающая живость мальчика привлекла внимание Изабеллы, и он остался при испанском дворе как один из её любимых пажей. После рождения Филиппа мать Руя Гомеса, Беатрис де Сильва, была назначена кормилицей инфанта, в то время как её сын стал старшим пажом наследника престола. Впоследствии он учился вместе с Филиппом у одних и тех же наставников, и в один и тот же день они были посвящены в рыцари. Филипп проявлял к своему молодому товарищу величайшую нежность и во всех случаях отдавал ему предпочтение перед другими. Однажды Руй Гомес поссорился с другим пажом, и в пылу спора хотел ударить своего противника, но случайно попал по голове Филиппа и сбил его с ног. Преступник был немедленно арестован и приговорён к смертной казни по законам королевства императором Карлом V. Как только Филипп узнал об этом приговоре, его охватили бурные приступы ярости и горя. Он категорически отверг средства, прописанные ему врачами от ушиба, и настоял на том, чтобы его допустили ходатайствовать за своего друга перед императором. Впоследствии приговор, вынесенный Рую Гомесу, был заменён бессрочным изгнанием, и его отец получил приказ отправить сына обратно в Португалию с предупреждением, что, если Гомеса снова увидят в пределах испанской границы, первоначальный приговор будет приведён в исполнение. Филипп угрюмо согласился с этим указом, но с тех пор ничто, казалось, не доставляло ему удовольствие или удовлетворение. Князь отказался учиться и присоединяться к развлечениям своих юных товарищей. Он непрестанно плакал из-за разлуки со своим другом, и его меланхолия стала настолько явной, что императрица, в конце концов, упросила мужа отменить изгнание Руя Гомеса.

Мрачный и сдержанный Филипп наслаждался обществом своего одарённого фаворита, чей великодушный нрав и тактичность сделали его всеобщим любимцем. Впоследствии Руй Гомес был назначен дворецким дона Карлоса. А его брак с самой богатой невестой Испании, Анной де Мендоса, единственной дочерью и наследницей Диего Уртадо де Мендосы, графа де Мелито, был заключён при содействии короля. Кроме того, удачливый Руй Гомес сам был удостоен титула графа де Мелито в связи с возведением отца своей невесты в ранг герцога де Франкавилья, титул, дарованный дону Диего благодаря его согласию на брак его наследницы с португальским фаворитом Филиппа. Когда в 1548 году Карл V вызвал сына в Нидерланды, его сопровождал граф де Мелито. Во время совета, турнира, банкета и бала Руй Гомес был неразлучным спутником Филиппа. Он всегда был готов поддержать своего надменного господина, залечить раны, нанесённые пренебрежительным поведением сына, дона Карлоса, и перевести фламандцам несколько снисходительных речей Филиппа, который всегда упорно говорил по-кастильски, не заботясь о том, понимает ли его аудитория или нет. До отречения императора и в течение некоторого периода после этого события граф де Мелито обладал небольшой политической властью. Он был привилегированным другом Филиппа, спал в его покоях, был его секундантом на турнире и доверенным лицом в его любовных делах, но дальше этого власть Руя Гомеса, иностранца в Испании, не простиралась. При этом граф де Мелито отличался большой проницательностью, гибкостью, красноречием и прекрасно разбирался в придворных интригах. Не будучи ни тщеславным, ни хвастливым, он избегал столкновений с надменными идальго Испании и незаметно приобрёл неограниченную власть над умом Филиппа, довольствуясь тем, что его уважали и обращались с ним как со скромным протеже и спутником в часы досуга своего господина. Писатель Брантом приводит в пример один из его утончённых методов завоевания доверия Филиппа. Во время первого визита Филиппа во Фландрию, он играл в карты с Руем Гомесом и графом де Фериа, а герцог Альба и ещё один кавалер являлись судьями. Инфант проявил большое желание выиграть ставку, которая составляла более 20 000 дукатов. Поиграв некоторое время, Филипп выложил карты на стол и заявил о своей победе. Однако у Руя Гомеса карты были выше. Вместо того, чтобы объявить об этом, он незаметно обратил внимание одного из судей на карты в своей руке, после чего смешал их с оставшимися картами из колоды и поздравил инфанта с победой. На следующий день один из судей сообщил Филипу об инциденте, похвалив бескорыстие, проявленное Руем Гомесом, для которого сумма в 20 000 дукатов в тот период была бы немалым выигрышем. Тогда инфант вызвал фаворита к себе и спросил, почему он так поступил. Руй Гомес ответил: