Книга Лучшая принцесса своего времени, страница 43 – Ева Арк

— Потому что я не хотел мешать радости и удовлетворению, которые Вы, очевидно, испытали, выиграв нашу игру. Хороший слуга всегда должен избегать того, чтобы досадить своему господину, и служить ему, особенно в таком пустяковом деле, как вчерашнее происшествие.

Именно такими поступками Руй Гомес завоевал дружбу надменного Филиппа. Придворная находчивость графа де Мелито была вознаграждена подарком от его господина, в три раза превышающим проигранную сумму. После брака Филиппа с Марией Тюдор фаворит сопровождал короля в Англию. На конференциях в Като-Камбрези он был одним из послов, назначенных для ведения переговоров о браке своего господина с Елизаветой Валуа, и во время свадьбы в Париже он тоже присутствовал как один из посланников католического короля. После возвращения в Испанию Филипп даровал своему фавориту титул принца Эболи и сделал его государственным советником. С того времени и началась борьба за власть между Руем Гомесом и герцогом Альбой, главой дома Толедо.

Анна де Мендоса, супруга принца, тоже занимала видное место при дворе, и если бы не недавнее возвышение её мужа, она получила бы столь желанную должность главной камеристки молодой королевы вместо графини Уреньи. Она была женщиной бесстрашной, гордившейся своим богатством и знатным происхождением, и беспринципной в своих действиях. К моменту замужества Елизаветы принцессе Эболи было около двадцати шести лет. Её лицо и фигура отличались красотой и единственное, что портило внешность Анны, это чёрная повязка, прикрывавшая её правый глаз. По слухам, глаз был повреждён от удара шпаги во время урока фехтования. Некоторые же недоброжелатели принца Эболи утверждали:

— На самом деле глаз у его супруги просто косит!

Другие же возражали:

— Повязку донна Анна носит из чудачества, так как она слишком избалована и своевольна.

Но самой реальной, пожалуй, является версия, что Анна случайно сама повредила свой глаз ножиком для разрезания страниц, когда читала книгу. Отношения же принцессы Эболи с Филиппом II служили предметом многочисленных сплетен при внешне благопристойном испанском дворе, где признание дамы официальной королевской фавориткой, каковой являлась герцогиня д’Этамп для Франциска I или герцогиня де Валентинуа для отца Елизаветы, было бы расценено как возмутительное оскорбление религии и морали. Поэтому любовные дела Филиппа всегда были окутаны непроницаемой тайной. Придворные могли только удивляться:

— Интересно, почему первенец принца Эболи родился светловолосым, белокожим и с выпяченной губой Габсбургов, а не с оливковой кожей и тёмными кудрями, отличительной чертой представителей португальского дома Сильва?

— Да, и за какие заслуги король даровал этому ребёнку титул герцога Пастраны?

Опять же, по предположениям придворных, посредником между королём и принцессой Эболи выступил Антонио Перес, один из четырёх государственных секретарей Филиппа, и что Руй Гомес притворялся или действительно не знал о той благосклонности, которую питал король к его супруге. К удовлетворению Филиппа II, Елизавета подружилась с принцессой Эболи, которая, беря пример с королевы, стала одеваться то по французской, то по испанской моде. Анна и её муж искренне поддерживали интересы Елизаветы, объединившись с ней для того, чтобы противостоять тому чрезмерному влиянию, которым пользовались при дворе герцог Альба и его родня.