Книга Примадонны Ренессанса, страница 139 – Ева Арк

Существовали и другие причины, побудившие святого отца принять маркизу с величайшими почестями. Это был юбилейный год, но очень немногие паломники отважились приехать в Рим в эти неспокойные времена, и Изабелла была единственной знаменитой гостьей, посетившей службу на Страстной неделе и получившей полную индульгенцию (прощение грехов). Папа снабдил её пшеницей, ячменем, вином, сахаром, воском, маслом, мясом и рыбой для домашнего хозяйства и пригласил на частную аудиенцию 9 марта. Но когда Изабелла объяснила цель своего визита и попросила Климента VII сделать её сына Эрколе кардиналом, тот, как и прежде, ответил уклончиво. Маркиза решила подождать и, намереваясь провести летние месяцы в Риме, приняла предложение кардинала Помпео Колонна перебраться в его дворец неподалёку от церкви Святого Петра. В этом великолепном жилище, окружённом прекрасными садами и расположенном на вершине Квиринальского холма, она провела следующие два года и стала свидетелем ужасной осады и разграбления Рима.

Впрочем, какое-то время всё шло хорошо. Перепуганный папа согласился заключить новый союз с победителем при Павии и в майский день посетил мессу в церкви Святого Петра, а затем отправился на праздничный банкет в дом своего врага  кардинала Колонна.  Согласно традиции, Климент VII и кардинал вместе выпустили на волю сотни птиц – куропаток, перепелов и фазанов, а затем вместе с маркизой наблюдали за тем, как мужчины взбирались на обмазанные жиром столбы, чтобы добраться до свиньи на вершине, в то время как зрители из соседних домов обливали их водой из вёдер.

— Зрелище, вряд ли уместное в святом месте, – брезгливо заметил один из зрителей.

Старые римские друзья Изабеллы в большинстве своём были уже мертвы, как Биббиена и Джулиано Медичи, а Кастильоне находился далеко в Испании. Но некоторые, например, Паоло Джовио и Кьерикати, находились в Ватикане, как и Пьетро Бембо, приехавший в Рим той же зимой.

— На днях, – писал венецианский гуманист 20 апреля, – я видел, как госпожа маркиза в сопровождении прекрасной и благородной компании разъезжала в своей карете, что является великолепным и новым зрелищем для Рима.

Среди дам, составивших компанию Изабелле, была Камилла Гонзага ди Новеллара, которую Бембо почтил своей особой преданностью и с которой поддерживал оживлённую переписку, как когда-то с Лукрецией Борджиа. Позже, покинув Рим, он послал этой юной даме несколько своих сонетов, умоляя её заодно передать его приветствия маркизе, а также попросил венецианского посла:

— Любите и почитайте прекрасную Камиллу так, как я сделал бы это сам!

Ещё один гуманист, который был глубоко привязан к Камилле Гонзага, поэт Мольца, приехал в Рим в марте из Болоньи, привезя письма маркизе от её сына Эрколе.

— Я знаю, – писал будущий кардинал своей матери, – как тебе нравится общество ученых людей, но всё же я прошу тебя ради меня принять Мольцу с особой добротой, и я уверен, что вскоре он заставит тебя и всех твоих дам полюбить его ради него самого.

Так жилище Изабеллы в Риме снова стало местом встреч поэтов и литераторов, которые сопровождали её во время прогулок и поездок, читали свои стихи и рассказывали истории возле древних руин или в террасных садах дворца Колонна, откуда открывался вид на термы Константина и далёкую Кампанью. Её интерес к антиквариату тоже не угас, как всегда, она исследовала руины, искала римские медали и спорила с коллекционерами и торговцами о ценах на античные статуи и мозаику. Микеланджело отсутствовал, работая на папу во Флоренции, но она подружилась с его последователем Себастьяно дель Пьомбо и особенно восхищалась мастерством последнего в написании портретов. Изабелла посетила все знаменитые церкви и святыни по очереди и присутствовала на празднике, когда весь Рим собрался, чтобы послушать остроты Пасквино.