Книга Примадонны Ренессанса, страница 142 – Ева Арк

В этот критический момент маркиза проявила удивительное присутствие духа. Она отправила гонца к своему сыну Ферранте и герцогу Бурбону с просьбой защитить её, если они захватят город. В то же время она приказала укрепить дворец и снабдить его защитников провизией, чтобы выдержать осаду.

В субботу, 4 мая, Шарль де Бурбон отправил вестника к Ренцо да Кери с просьбой предоставить его войскам провизию и бесплатный проход в Неаполь. Эти предложения были отвергнуты с презрением, но тот же посланник передал Изабелле послание от Бурбона, в котором говорилось, чтобы она укрепляла и защищала своё жилище, пока он не войдёт в город и не сможет обеспечить её безопасность. В течение следующих двух дней многие богатые римляне, в том числе Феличе Орсини, дочь папы Юлия II, нашли убежище за стенами дворца Колонна, и, как говорят, таким образом, маркиза спасла около 3000 человек, которые расплачивались с ней шедеврами из своих собственных дворцов.

Среди них были мантуанский посланник и послы Феррары и Урбино. Утром 6 мая, когда захватчики уже были в Борго, венецианский посол Доменико Веньер, не сумев добраться до замка Святого Ангела, тоже укрылся под гостеприимной крышей. Накануне вечером в воскресенье во время штурма Рима был смертельно ранен Шарль де Бурбон.   Поражённый мушкетной пулей в пах, он успел только крикнуть:

— Святая Богородица, я убит!

После чего принца отнесли в соседнюю часовню, где он испустил дух полчаса спустя, повторяя:

— Рим! Рим!

Знаменитый флорентийский ювелир Бенвенуто Челлини утверждал, что именно его выстрел привёл к такому фатальному результату. Однако вражеские войска, взбешённые потерей своего главнокомандующего, яростно бросились в атаку. Пробив брешь в стенах, дикие орды солдат ворвались в злополучный город. Папа и тринадцать кардиналов поспешили укрыться за стенами замка Сявятого Ангела, в то время как тысячи грубых немцев и свирепых испанцев нападали на беззащитных горожан, выбрасывали женщин и детей из окон и пытали своих невинных жертв, чтобы обнаружить спрятанную добычу. В своем диком безумии эти негодяи не проявляли ни жалости, ни почтения. Церкви и монастыри грабили и сжигали, с алтарей забирали священные сосуды, насиловали монахинь, а кардиналов голыми таскали по улицам. Невыразимые ужасы следующих трёх дней лучше всего описаны императорским комиссаром Гаттинарой в письме, которое он адресовал своему господину:

— Все церковные украшения были украдены, все священные реликвии уничтожены. Даже святая святых, Латеран, самая древняя и величественная святыня, была разграблена, а покрывало Вероники, передавалось из рук в руки в тавернах. Церковь Святого Петра и папский дворец были превращены в конюшни.

Из окон дворца Колонна Изабелла д'Эсте и её дамы наблюдали за этими ужасными сценами. Они слышали мучительные крики женщин и стоны умирающих, и, над всем этим стоял страшный грохот орудий замка Святого Ангела. Многие во дворце Колонна в этот момент думали, что настал их последний час. Наконец, когда стало смеркаться, они заметили капитана в чёрно-красно-белом имперском шлеме, который бежал через площадь. Камилла Гонзага, выглянув в окно, с радостью узнала своего брата Алессандро, который пешком направлялся к воротам дворца. С высоких зубчатых стен немедленно спустили верёвки, и доблестного графа подтянули к окнам. Затем Изабелла узнала из уст своего родственника обо всём, что произошло. Он рассказал маркизе, что город был взят штурмом, а её племянник Бурбон убит, и что его тело теперь лежит в Сикстинской капелле, в то время как папа и кардиналы бежали в замок. Прежде, чем его рассказ был закончен, прибыл испанский кавалер, дон Алонсо да Кордова, и сообщил Изабелле: