Книга Примадонны Ренессанса, страница 144 – Ева Арк

Семья Изабеллы была полна беспокойства за неё. Когда первые известия о смерти Бурбона и разграблении Рима достигли лагеря Лиги, там тоже стали опасаться, что она погибла. К счастью, 9 июня маркиза живая и невредимая добралась до Феррары. После краткого отдыха Изабелла снова возобновила своё путешествие и поплыла вверх по реке По на герцогской барке в Говерноло, где собственноручно вручила кардинальскую шапку своему сыну Эрколе  Гонзага. На следующий день они отправились в Мантую, где маркиз и блестящая свита из рыцарей и дам ожидали их прибытия, и весь город высыпал, чтобы приветствовать любимую маркизу и проводить её с приветственными криками и слезами радости до ворот дворца. Что же касается Элеоноры Гонзага, то она была в Венеции, где Синьория практически удерживала её в качестве заложницы, но две её маленькие дочери отправились в Мантую, чтобы встретить свою бабушку.

— Я еще не водил детей в гости к мадонне, – написал их наставник 15 июня, – потому что она приехала только вчера и очень занята, но мы надеемся увидеть её в ближайшее время.

Тем временем Ферранте Гонзага, который прибыл в Веллетри, поспешил 23 июня поздравить свою мать с её чудесным спасением и благополучным возвращением в Мантую:

— Я больше не могу откладывать, чтобы поцеловать Вашу руку и порадоваться вместе с Вами, что Вам так повезло покинуть этот самый несчастный город, который после полного разорения, причинённого ему солдатами, теперь наказан по воле Бога голодом и чумой.

Когда, наконец, последние иностранные войска покинули Рим, и папа вернулся после десятимесячного изгнания, он обнаружил разрушенный и обезлюдевший город.

Считалось, что до 30 000 жителей погибло от меча захватчиков или умерли от чумы и голода, в то время как ещё 20 000 человек ударились в бегство. Память о тех ужасных днях так глубоко запечатлелась в сердцах последующих поколений, что очень долго римские матери укладывали своих детей спать со словами:

— Спи, малыш, Боун (немец) ушёл.

Как писал один из современников:

— Рим был не единственным защитником христианской веры, прибежищем благородных душ и обителью муз, но он – мать народов. По правде говоря, это разрушение не одного города, а целого мира.

Осенью 1528 года Изабелла отправилась в Феррару, чтобы принять участие в торжествах по случаю брака своего племянника Эрколе д’Эсте с Рене Валуа, младшей дочерью Людовика XII и сестрой французской королевы Клод. Успешная кампания французов в Неаполе побудила герцога Феррары возобновить свой старый союз с Франциском I, женив своего сына на его свояченице. После череды охотничьих вечеринок и балов в Фонтенбло и Сен-Жермене 20 сентября молодожены отправились вт Италию, о чём Бартоломео Просперо написал из Монтаржи, чтобы проинформировать маркизу:

— Они будут путешествовать через Лион, Турин, Парму, Реджо и Модену, и едва ли доберутся до Феррары до середины ноября.

Тем временем Альфонсо д‘Эсте, стремясь оказать честь французской принцессе, попросил Изабеллу принять её, поскольку его единственная дочь Элеонора тогда была ещё ребёнком. Тридцать семь лет прошло с тех пор, как Изабелла привезла в Феррару свою юную невестку Анну Сфорца; и двадцать пять лет с тех пор, как она присутствовала на свадьбе Лукреции Борджиа.  Теперь маркиза снова вернулась в свой родительский дом, чтобы встретить будущую герцогиню Феррары в третий раз за свою долгую и насыщенную событиями жизнь.  В начале ноября невеста совершила свой триумфальный въезд в Модену под такую пальбу пушек, звуки труб и звон колоколов, что феррарский хронист отметил: