Книга Будет больно, страница 99 – Ольга Дашкова

Перед отъездом в клинику она попросила Арнольда позаботиться о Марте. Он оформил временную опеку над сестрой, и мы втроем пытаемся создать подобие нормальной жизни в этой безликой квартире.

— Это очень красивый рисунок, Марта, – говорю, пытаясь справиться с дрожью в голосе. – Но как ты догадалась… о малыше?

— Я видела, как ты смотришь на детей в парке, – серьезно отвечает девочка. – И как ты трогаешь свой живот, когда думаешь, что никто не видит. И еще ты перестала пить кофе, который так любишь. А Арни говорил, что, когда женщина ждет ребенка, она часто не может пить кофе, потому что ее тошнит.

Проницательность этой девочки иногда пугает меня. За свои восемь лет она, кажется, повидала и поняла больше, чем многие взрослые.

— А Арни будет рад? – спрашиваю, не в силах сдержать беспокойство. – Как ты думаешь?

— Конечно! – Марта смотрит на меня с таким искренним удивлением, словно я спросила, восходит ли солнце по утрам. – Он же любит тебя, Софи. И всегда говорит, что хочет настоящую семью, не такую, как у нас раньше.

Мое сердце сжимается от нежности к этому ребенку, который верит в будущее с такой поразительной силой. Который пережил кошмар – и сохранил способность мечтать.

— Иди сюда, – говорю я, раскрывая объятия.

Марта бежит ко мне, забирается на колени, прижимается. От нее пахнет карамельными леденцами и детским шампунем. Я обнимаю ее, и мы сидим так какое-то время, молча, слушая тиканье часов и шум города за окном.

— Сегодня скажешь Арни? – шепчет Марта, не отрываясь от моего плеча.

— Да, – отвечаю я, неожиданно для себя принимая решение. – Сегодня скажу.

Марта поднимает голову и смотрит на меня серьезными голубыми глазами – совсем как у брата.

— Не бойся, – говорит она с недетской мудростью. – Все будет хорошо. Теперь мы семья, правда?

— Правда, – соглашаюсь, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Моя рука снова ложится на живот, где сейчас растет новая жизнь. Жизнь, которая ничего не знает о кошмаре, через который мы прошли. О выстреле, кровавых пятнах на белой скатерти, ледяном голосе Арнольда, подкупающего охрану, фальшивых речах на похоронах.

Эта жизнь начнется с чистого листа. Без призраков прошлого. Без проклятия семьи Шульц.

И, глядя на рисунок Марты, на этот солнечный, яркий мир, который она создала с помощью цветных карандашей, я впервые за долгие недели позволяю себе поверить, что, может быть, все действительно будет хорошо.

И никому больше не будет больно.

Арни

Майское солнце заливает спальню теплым светом, отражаясь от светлых стен и создавая ощущение, будто комната наполнена жидким золотом. Стою у окна, прижав телефон к уху, и слушаю монотонный голос Калинина – моего нового делового партнера, который уже пятнадцать минут рассказывает о каких-то проблемах с поставщиками.

— Да, я понимаю серьезность ситуации, – отвечаю механически, хотя мои мысли уже давно блуждают где-то далеко от этого разговора.

Прошло шесть месяцев с того страшного вечера в доме моего отца. Шесть месяцев новой жизни, которая все еще кажется мне чем-то нереальным, словно я вот-вот проснусь в своей старой комнате, в старом особняке, и все это окажется лишь сном.

Но это не сон.

Я смотрю в окно, на наш просторный двор, где София руководит рабочими, развешивающими разноцветные шары на деревьях. Сегодня Марте исполняется девять лет, и моя маленькая сестренка впервые за долгое время будет праздновать день рождения, как обычный ребенок – с тортом, свечами, подарками и друзьями.