Книга Будет больно, страница 97 – Ольга Дашкова

А я чувствую, как что-то ломается внутри меня – и в то же время освобождается. Словно цепи, которые сковывали мое сердце, наконец разорвались.

Я свободен. От его тирании, от его контроля, от страха за сестру.

И в то же время, глядя на безжизненное тело, я с горькой иронией понимаю: я никогда еще не был так несвободен. Теперь вся империя Шульца перейдет в мои руки.

Все его дела, все его грехи, все долги и обязательства. Все, от чего я пытался сбежать, вернулось ко мне.

Солнечные лучи пробиваются сквозь тонкие шторы, расчерчивая пол в квартире Арнольда геометрическими узорами. Я сижу в глубоком кресле, обхватив руками колени, и наблюдаю за Мартой. Девочка устроилась на полу, вокруг нее россыпь цветных карандашей, и она сосредоточенно выводит что-то на большом листе бумаги.

Прошло три недели.

Три недели с того ужасного вечера, который перевернул наши жизни. Три недели, как я живу в квартире Арнольда, помогая заботиться о Марте, пока он разбирается с отцовским наследством и пытается удержать от краха многомиллионную империю, построенную на крови и страданиях.

Закрываю глаза, и воспоминания накатывают волной – отчетливые, как будто все произошло вчера.

Холодный, напряженный вечер в особняке Шульца. Тяжелая атмосфера за ужином. Ледяной взгляд Александра Генриховича, от которого стыла кровь. А потом – появление Арнольда. Измученного, осунувшегося, с кругами под глазами, но пылающего такой решимостью, что становилось страшно.

Крики, обвинения, признания. Такая концентрация боли и ярости, что, казалось, воздух мог воспламениться.

«Я нашел ее, отец… Я! Маленький мальчик! В ванной, в луже крови, с перерезанными венами!»

Его слова до сих пор звучат у меня в голове. Сколько боли было в его глазах, когда он говорил о своей матери. Женщине, которую я никогда не видела, но чей призрак теперь всегда рядом.

А затем – неожиданный поворот. Виктория, всегда такая тихая, запуганная, вдруг поднялась со своего места. И в ее глазах вспыхнул такой огонь, что все замерли.

«Девять проклятых лет я терпела твои извращенные фантазии, твои унижения, твои побои…»

Выстрел. Оглушительный, неожиданный. Кровь забрызгала белоснежную скатерть. Крик Марты. Я закрыла ей глаза, отвела наверх, как просил Арнольд. Уложила спать, напевая колыбельные, рассказывая глупые сказки – все, чтобы заглушить случившийся кошмар.

Когда Марта наконец заснула, я спустилась вниз и услышала, как Арнольд разговаривает с охраной и дворецким.

«Сто тысяч долларов каждому, прямо сейчас. Еще по сто – после того, как все уладится с полицией. Версия такая: неизвестный проник в дом через окно библиотеки…»

Холодный, расчетливый голос. Совсем не тот Арнольд, которого я знала. В ту ночь он спасал Викторию – женщину, которая убила его отца. Спасал, хотя мог сделать это сам. И я рада, что не он нажал на курок.

Потом были долгие часы с полицией. Бесконечные объяснения, повторение заученной истории. Арнольд держался как скала – спокойный, уверенный, немного подавленный. Настоящий наследник империи. А Виктория… она словно окаменела. Не плакала, не кричала. Просто сидела, уставившись в одну точку, едва отвечая на вопросы.

К утру все закончилось, и Арнольд привез нас в свою городскую квартиру.

А потом были похороны.