Книга Коннемара, страница 143 – Николя Матье

А мальчика ему больше не привозили.

Он оделся, как обычно, в джинсы, футболку и свитер с горлом на молнии с закатанными рукавами. Перед тем как спуститься вниз, он заглянул в комнату Габриэля. Тут пока ничего не изменилось. Мать увезла мальчика два дня назад. Дед тогда ни сказал ни слова, но с тех пор не переставая думал об внуке. В последний день малыш обнял его крепко-крепко, вжавшись головой в живот, а он провел ладонью по его легким, как пух, волосикам. С того момента в нем словно засела бомба замедленного действия.

На нижнем этаже он натягивает тяжелые турботинки, куртку, вязаную шапку в цветах триколора. Кот следил за каждым движением хозяина, переходя следом за ним из комнаты в комнату. Потом Жерар направился в гараж. Там он ненадолго задержал взгляд на двух карабинах, прикованных цепью в ружейном шкафу. Полуавтоматическая винтовка «Браунинг» и его гордость – «Сауэр 404», идеал послушности и надежности, купленный за бесценок на аукционе. В иные годы он владел аж семью стволами разных калибров – для охоты и на уток, и на крупного зверя. Но потом все пришлось распродать. Поиск покупателей в интернете взял на себя сын. Но он, Жерар, должен был оставить у себя хотя бы винтовку.

Потому что одно он знал точно. В этой жизни надо уметь давать отпор.

Он припомнил, как в его детстве другие парни из района Бельвю постоянно нарывались на местных отморозков. Так однажды Юбер Лебон схватил одного из них и отделал здоровенной балкой – и с тех пор о шпане больше не слышали.

В те времена Жерар и его товарищи ходили повсюду со стальными шарами в кожаных мешочках на длинном пеньковом ремешке. Они постоянно вертели эти штуковины над головой, когда шлялись по своему району многоэтажек, заселенном сплошь молодыми семьями послевоенного поколения. Вроде как в шутку, но готовые тотчас применить ее на практике, если кто-то на них наедет. Жерар часто представлял себе, насколько опасной была такая самодельная праща. Несомненно, ею можно было и убить.

Тут он заметил, что и сюда, в гараж, за ним увязался кот. Он ухватил его за загривок, отнес обратно в дом и запер. Зверь тоже был не первой молодости. Пусть сидит в тепле. После этого, оставив карабины в шкафу, Жерар вышел на улицу. Утренний воздух щипал за нос, предвещая прекрасный зимний денек, чистый, что новенькая монетка. За ночь столбик термометра упал до семи градусов, так что пейзаж казался хрустким и ломким от морозца.

Подойдя к грузовичку, он заметил на дверце новую вмятину и провел кончиками пальцев, чтобы убедиться в ее существовании. Металл ледяной, повреждение несомненно. С некоторых пор он регулярно обнаруживает на машине все новые, необъяснимые царапины. Ему даже пришлось поменять бампер, выпрямить погнутый диск. Он начал подозревать, что у кого-то явно на него зуб. На этом фоне теперь он парковался у «Леклерка» как можно дальше от входа, пусть и приходилось дольше идти, потому что на парковках народ охреневший – и водители, и всякие кретины. Обычно, обнаружив очередную вмятину, Жерар испытывал приступ дикого гнева и потом долго строил планы мести, а также придумывал самые что ни на есть радикальные политические меры. Ибо приходилось признать, что в основе большинства проблем – всеобщее раздолбайство: французы совершенно одичали и даже стали опасны по причине лени и эгоизма. Он мечтал, чтобы кто-нибудь уже вмешался в этот бардак. Слишком долго все шло бесконтрольно, вот-вот могла разразиться гражданская война. Он почувствовал это раньше многих – его непутевые жильцы послужили для него знаком. Но при виде новой выбоины в бочине он лишь шмыгнул носом и, сев за руль, и думать об этом забыл. Его внимания требовали куда более серьезные заботы, причем не здесь.