Онлайн книга «Коннемара»
|
— Сегодня здесь битком. — Что? — Битком, говорю. — Ага. Тут официантка в обтягивающей майке Johny Walker приносит бутылку виски, ведерко со льдом, два бокала и кока-колу. — Это еще что?! – воскликнула Элен. Она считает, что и так уже хватит. — Ерунда. Я заказал. Не вполне ясно, что Марк имеет в виду: что это за его счет или что он взял бутылку для себя. Впрочем, он уже протягивает ей стакан, в который плеснул: — Колы? Элен читает по его губам и отрицательно качает головой, потом кладет себе щипцами два кубика льда. Сколько раз она бывала в подобной ситуации: голова начинает идти кругом, возбуждение нарастает до предела, возникают порывы, будто бы ей несвойственные. В юности, когда она круто тусовалась, у нее случался полный отрубон, моменты чистого счастья, после которых она не могла ничего вспомнить и мучилась смертельной жаждой. Она просыпалась спозаранку в неизвестно чьей квартире, вся помятая, грязная. Приходилось собирать вчерашний маршрут по обрывочным воспоминаниям. Позднее она начинала слать сообщения подружкам, чтобы восстановить картину: «Надеюсь, я не совсем мозги потеряла? Во сколько мы вообще вернулись?» Какие-то ответы приносили чуточку облегчения, другие – такие откровения, которые следовало забыть, пообещав себе: это в последний раз. У Элен было немало таких скелетиков – парни, которые ее отымели, остатки кокаина на ободке унитаза, следы рвоты в волосах, кошмарные воскресенья с головой под одеялом, желание сгореть со стыда, ведь не существует губки, чтобы все это стереть. Особенно ей хотелось понять, кто она – та, другая Элен, которая узурпирует ее место в момент безудержного опьянения. Или это и есть настоящая она? Тем временем ее начальник уселся с комфортом, скрестив ноги, вытянутая рука на подлокотнике диванчика, бокал на пузе – и с наслаждением наблюдает за извивающимися телами в полуметре от себя. Он снимает пиджак, и во время этого движения обнажается обычно прикрытое место между черным носком и брючиной – полоса бледной кожи. Элен охватывает дрожь. Она ставит бокал на столик. Смотрит на часы: час ночи, уже завтра. От сигаретного дыма щиплет глаза. Басы отдаются аж в висках. Марк склоняется к ней. Она видит его губы, капли пота на лбу, белизну зубов, дающих отпор темноте. Покрутив пальцами в ушах, она дает понять, что ничего не слышит. Тогда он приподнимается и придвигается ближе. Его рука теперь касается ее спины, и она невольно вдыхает его запах – ветивер, за ним что-то более мягкое, почти сладкое. А он говорит ей на ухо: — Потанцуем? Секунду она колеблется. Потом говорит с улыбкой: — Нет. Кажется, я слишком устала. Его лицо вытягивается. Она вглядывается в него, непроницаемое, немного плоское, в эти неестественно белые зубы. Он поднимается и разглаживает брюки. — Уверена? — Да-да. Тогда он идет на площадку один и начинает танцевать сам по себе, втирая подошвы в пол, подняв руки и закрыв глаза. Его лицо блестит в разноцветном мельтешеньи. Элен делает еще один глоток виски, глядя, как ее шеф извивается с абсолютно серьезным видом, в полном упоении глубокого, одинокого, цельного движения. Вдруг музыка обрывается, и по довольному рокоту в зале она понимает, что местные наконец дождались любимого момента. Молодняк обменивается улыбками, все готовятся, кое-кто обнимает друг друга за плечи. После вступления певец скандирует свой торжественный речитатив, и его подхватывают пацаны с искренне трагическими лицами: |