Книга Коннемара, страница 148 – Николя Матье

— То есть?

— Мне позвонили соседи. Похоже, ты снова решил устроить дебош.

— Снова?

Жерар крепко задумался, что имелось в виду. Но решил не погружаться в эту тему. Все чаще слова, что говорили ему другие, казались ловушкой, так что он предпочитал делать вид, якобы не слышит. Ведь в итоге ему снова попытаются внушить, что он теряет рассудок.

Как бы то ни было, он и правда не видал этого старого лиса Мюллера целую вечность. Может, уже много лет. Однако он все помнил – барбекю с остальными родителями из команды, турниры и лотереи, избирательную кампанию, когда он работал в избиркоме и видел почти в каждом конверте для голосования это имя: Поль Мюллер. Дружба с ним льстила Жерару. Тот когда-то даже купил у него авто, и потом они отлично обмыли сделку. И вот он, мэр Корнекура, здесь, зимним днем. Жерара снова охватывает это странное чувство текучести происходящего. Он вдруг теряет всякое представление, что он здесь делает. Вот в дальнем конце улицы появилась полицейская машина. Они, даже не потрудившись включить мигалки, приближаются на средней скорости.

— Мы все уладим, – говорит мэр с лукавой ухмылкой.

И делает умиротворяющий жест в сторону машины. Жерар же не чувствует никакой опасности. Он купается в удовольствии от этой встречи, утешении, которое приносят созерцание знакомого лица, звуки речи с тяжелым вогезским акцентом и улыбка, навевающая столько приятных воспоминаний.

Обычно Кристоф совершенно не помнил своих снов. Но тем утром, когда его разбудила Чарли, ему хватает времени, чтобы удержать в сознании образ бассейна в смутном синеватом мерцании. Он открывает глаза, и тут же пропадает все, кроме какого-то неприятного ощущения и учащенного сердцебиения.

— Пора, – говорит она.

Чарли сидит рядом с ним на кровати, такая спокойная. Маленький ночник в их спальне, очерчивая предметы, словно удерживает их на безопасном расстоянии. Кристоф садится в постели. Делает глоток воды, быстро моргая веками, еще тяжелыми, сонными.

— Который час?

— Пять утра, – говорит Чарли.

Они улыбаются друг другу в полумраке. Кристоф отбрасывает одеяло, вздрагивает от холода и резко встает.

— Все хорошо, время есть, – говорит он.

Но сам сразу метнулся к шкафу и достал заранее собранную сумку с необходимыми вещами – ночной сорочкой, бельем, предметами гигиены и книжками, чтобы скоротать долгое время ожидания.

— Не забудь зарядку для телефона.

— Я хочу предупредить маму.

— Давай потом ей позвоним.

В их маленькой квартирке загодя просчитанные сборы проходят без сучка без задоринки. С этого момента каждая мелочь обретает важность. Кристоф принимает душ, одевается, прихлебывая кофе, и бросает последний взгляд на список на холодильнике.

Чарли же просто сидит в кухне с сумкой в ногах, словно нахохлившись вокруг своего огромного живота. Когда Кристоф глядит на него, он кажется ему отдельным объектом, этаким первояйцом, ведущим собственное, независимое от окружающих существование. Сначала в его орбиту они с Чарли вошли, а потом и весь мир. Она выглядит взволнованной, несмотря на то что окружена почти глубоководным покоем. Странное это чувство – будто занялся рассвет. А ты находишься на краю пропасти, когда небо как раз начало светлеть. Соседи еще спят, дом погружен в тишь раннего утра, а в окно видны фонари, фасады зданий и текущая далеко внизу река.