Онлайн книга «Коннемара»
|
Через двадцать минут он сообщает сыну, что уже бродит где-то в больничных лабиринтах, а чтобы скрасить часы безделья, покупает что-нибудь в автоматах с напитками. Кристоф не смог его отговорить. Ну и хорошо. Присутствие отца, даже на расстоянии, успокаивает. После некоторых сомнений он решает написать о событии и Жюльену – отправляет ему сообщение и их с Чарли фотку. Они не виделись с братом уже десять лет. В последний раз, когда тот приезжал из Монпелье на похороны матери. Именно после рождения Кристофа Сильви ушла с работы из автошколы, чтобы заниматься детьми. Много позже, когда младший сын пошел в лицей, она хотела снова выйти на работу, но за это время рынок труда заметно изменился. В 1975 году было достаточно обладать энергией и желанием работать. В 1990-м же вам бросали в лицо словечки вроде «компетенция» и «гибкость». Разборчивость нынче в моде. А Сильви уже не хотела идти в рабочие лошадки. Слишком долго она жила в привилегированном положении, да и характер у нее был не сахар. С раскруткой магазина они с Жераром приобрели в о́круге определенный статус – их постоянно видели в мэрии на приемах четырнадцатого июля, они регулярно участвовали в организации праздников и хоккейных матчей. У себя дома они устраивали аперитивы, куда приглашали обеспеченных бизнесменов, заммэра по образованию, супругов-аптекарей, живших по соседству. Шампанское текло рекой, а когда Сильви тянулась за фисташкой, у нее на запястье сверкало золотишко. Они были не то что богачи, но на заработанное могли позволить себе купить «Мерседес», заиметь в каждой комнате по телевизору и обустроить чердак под вторую гостиную. Жерар даже подумывал приобрести небольшой домик в горах, чтобы проводить выходные. Так что найти работу с мизерной зарплатой, которая к тому же могла перевести их в менее выгодную налоговую категорию – зачем? Вот поэтому Сильви и бросила идею возобновить карьеру. — Да и вообще, не хочу, чтобы на мне ездили, – бросала она, попыхивая сигаретой. По правде говоря, Кристоф понятия не имел, чем мать занималась все эти годы, как проводила время. Немного возилась в саду, после обеда смотрела сериалы. Преданно ухаживала за родителями, которые тоже не молодели. Безусловно, ей было тесно в этой жизни в четырех стенах, между верандой с многочисленными растениями и парикмахерской, где она проводила максимум час в неделю. Она не жаловалась, но, может, предпочла бы чаще выходить в свет или научиться играть на музыкальном инструменте. Недаром она так часто упоминала свой результат теста на IQ, который прошла подростком и по результатам которого вошла в десять процентов умнейших людей страны – что немало раздражало ее мужа. Возможно, она и ушла бы от него, но не могла – за неимением собственных доходов, достойной пенсии, личных накоплений. Сильви зависела от мужа, и пусть он и не попрекал ее, но дела это не меняло. Долгое время ее жизнь словно буксовала. И вот однажды, толкая свою тележку с покупками по проходу супермаркета в Корнекуре, Сильви упала в обморок. Врач в больнице вывел Кристофа с отцом в коридор для разговора. У Сильви обнаружили некую мраморность – своего рода пятнышко с сероватыми разводами в правой верхней стороне живота, в нескольких сантиметрах ниже подмышки. Она, несомненно, развивалась уже пару месяцев. Но Сильви никому об этом не говорила, а Жерар ничего не заметил. |