Книга Коннемара, страница 185 – Николя Матье

— Садись. Салат хочешь?

Нет, омлет – именно то, что надо. Они пили вино, и Элен, заново подшофе, намазывала масло на кусочки хлеба и макала их в желток. Сытно, жирно, просто объеденье.

— За тебя, – сказал Кристоф.

Они чокнулись бокалами и стали обсуждать матч, команду, текущий сезон, друзей Кристофа.

— Кажется, я более-менее пообещала им приехать на свадьбу.

— А, отлично!

— Но я не уверена…

Кристоф ел охотно, вонзая вилку в вязкую, тягучую омлетную плоть, откусывая большие куски хлеба, причем с такой жадностью, что перепачкал желтком пальцы. Быстро облизав их, он поднял глаза на Элен.

— Что-то не так?

— Да нет. Ешь. Мне нравится на тебя смотреть.

С этими словами она ободряюще вздернула подбородок, а потом налила себе еще вина, уже третий бокал. Но Кристоф отложил вилку и вытер рот салфеткой. Обоим было хорошо сейчас: они поели, расслабились. У них было много времени и покоя. А присутствие в доме ребенка лишь усиливало, как ни странно, это простое, почти повседневное удовольствие. Элен надеялась, что они не задержатся на кухне. Но именно она начала долгий разговор:

— Ты всегда здесь жил?

— Имеешь в виду в доме?

Тут явился кот, требуя ласки, и Кристоф сунул руку под стол, чтобы погладить зверя по голове.

— Нет, я имею в виду Корнекур, – сказала Элен. – Ты всегда оставался в этих местах?

— Да.

— Это не упрек, если что…

— Я знаю.

Кончиком языка он подцепил кусочек хлеба, застрявшего в зубах, и, сжав губы, пожевал его.

— А у меня никого с тех пор не осталось.

— Как так? – спросил Кристоф.

Она почувствовала его настороженность, но все-таки решила высказать то, что не давало ей покоя.

— Не знаю. Ты никогда не мечтал о чем-то другом?

— Здесь не хуже, чем в любом другом месте.

— А я так хотела свалить подальше!

— Но вернулась же.

— Не вполне.

Кот запрыгнул на колени Кристофу, и тот стал его гладить, отчего питомец громко замурлыкал.

— Значит, ты других краев не повидал?

Кристоф явно напрягся.

— А к чему? – ответил он. Лицо его словно окаменело. – Везде одно и то же.

Элен скептически приподняла бровь, а Кристоф резко встал, так что коту пришлось спрыгнуть на пол. После чего, недовольно мяукнув, он вышел из кухни, а хозяин принялся убирать со стола. Элен охватило раскаяние, но ей хотелось спросить его об этом. Он так ей нравился в этот вечер, что она не могла удержаться и не высказать ему самое сокровенное.

— Я не хотела тебя обидеть.

— Я не обиделся.

Она тоже встала и подошла вслед за ним к раковине. Ей было необходимо растопить лед. Она хотела быть счастливой прямо сейчас.

— Ладно тебе, – сказала она. – Плевать.

Она поцеловала его в губы и сразу полезла под футболку, чтобы ощутить его кожу, ладонями массируя грудь, словно пытаясь согреть его. Эти движения в один миг прогнали все мысли из головы. Кристоф крепко прижал ее к себе. Он почувствовал ее дыхание на шее, потом укус. А она вдохнула его запах, лизнула, будто пробуя на вкус, прижимаясь все плотнее к его телу, к его развитым бедрам конькобежца, из-за которых он казался не совсем человеком, почти кентавром, что отталкивало ее и неудержимо притягивало. Когда он взял ее за затылок, чтобы поцеловать взасос, она будто потекла изнутри и застонала. Потом нашла кончиками пальцев пуговицы его ширинки, расстегнула одну за одной и запустила туда руку, тут же найдя под тканью трусов его член. Под мягким хло́пком он уже был твердый, налитой, и возбуждение Элен вспыхнуло еще сильнее. Она еще раз укусила его, они прижались друг к другу лбами, и он обхватил руками ее булочки, о эта сладостная мягкость, идеальная упругость, ткань ее трусиков. Элен была выше на пару сантиметров, и казалось так чудесно находиться в этом объятье, словно завернувшись друг в друга, глаза в глаза, ее попка в его ладонях, ее рука на его члене, они вцепились друг в друга, словно два утопающих. Теперь и она обхватила его за шею. Пару раз их губы встретились, словно случайно. Элен начала извиваться, шумно задышала носом. Одним движением он приподнял ее и усадил на раковину, и она вскрикнула от неожиданности, почувствовав задницей холодок фаянса. Но он уже стаскивал с нее трусики. Она выгнулась, чтобы ускорить процесс, и, когда они упали к ее щиколоткам, одним взмахом ноги отправила их через всю кухню.