Книга Коннемара, страница 30 – Николя Матье

Той ночью она мало спала, но сны видела прекрасные.

Элен тринадцать, и она настоящая снобка.

Во всяком случае, так считает ее мать, потому что девчонка не желает ничего делать по дому, грубит, указывает родителям на ошибки в речи, истерит по поводу и без и вообще живет в своем «пузыре», где короли и боги – Люк Перри и Джим Моррисон.

А главное, потому что Элен неустанно подчеркивает дистанцию между ними, словно она – принцесса, случайно родившаяся в деревенской хижине. Еще совсем крохой она норовила поучать родителей. И вряд ли оставит эту привычку, поскольку в ее присутствии общепринятые выражения будто теряют смысл. Подвергается сомнению все, что раньше принималось на веру. Дежурные любезности для нее теперь – вроде манипуляции. Благоглупости внушают отвращение. Когда мать говорит, например, «не каждому дано высоко взлететь», или когда ее заставляют доедать обед, ведь «в других странах дети голодают». Не говоря уж о замыленных фразах, выдаваемых за мудрость нищебродов: «лучше синица в руках, чем журавль в небе», «выше головы не прыгнешь», «богатство в могилу не унесешь». Или когда родители восхваляли приземленность, приводя в пример ее кузин, и, напротив, поносили амбициозных выскочек, которые кичатся своими достижениями; когда превозносили простых работяг, мастеров на все руки, хитрецов и ловкачей, мастаков «пролезть в игольное ушко», купи-продай и прочих мастаков шабашки. Когда родители грозили ей: «Вот отправим тебя в деревню, узнаешь, почем фунт лиха», когда произносили имена знакомых с присказкой – «эт-самый» Деде или Реми, «эт-самая» Жаклин, у Элен внутри словно натягивается струна. Инстинктивно, не вполне осознавая почему, она напрочь отвергает все это. Каждый намек на подобное существование отзывается в ней болью. Она предпочла бы не жить вовсе, чем так, «скромно» и «зная свое место». Да, ей «жмет корона». Маленькая снобка.

Каждую среду после обеда она садится на велик матери – что ей строго запрещено, – и едет в библиотеку. Горный велосипед, даже если подкрутить седло, ей великоват, на светофоре приходится стоять на цыпочках, и всю дорогу, а путь не такой уж длинный, она боится, как бы не свалиться и не повредить двухколесного красавца. Родители в это время на работе и ничего не подозревают. Так что она, переваливаясь с ноги на ногу в своих фейковых мартенсах, с огромным рюкзаком на плечах, выкатывает велик из сарая, пересекает их участок и спускается по улице Жанны д’Арк. У здания мэрии она всегда пристегивает велосипед специальным замком и ныряет в крошечную библиотеку, собранную жителями Корнекура с миру по нитке, из подаренного или завещанного имущества. Молоденькая библиотекарша, со стрижкой каре, в полосатом свитерке, длинная и тонкая, как спаржа или мальчик-подросток, здоровается с ней, обращаясь по имени. Элен отвечает: «Добрый день, мадам». Библиотекарша не знает имени этой девушки, хотя играет неизмеримо важную роль в ее жизни – позволяет ей беспрепятственно рыться на полках, брать по двадцать книг за раз при лимите в десять и никогда не ругает за возврат с опозданием. Она даже посоветовала Элен свои любимые произведения, в частности «Матильду». Элен было одиннадцать, и книжка стала для нее потрясением. С тех самых пор она начала читать запоем, поглощая все подряд, как сама Матильда, словно борясь тем самым против всего мира, против своих родителей и окружающих, против самой жизни.