Книга Коннемара, страница 77 – Николя Матье

И она обещает себе, что в один прекрасный день тоже начнет зарабатывать кучу денег. Тогда она будет красивой круглый год и тоже станет жить, как Брассары, которые не считают расходов и знают, как устроен ход вещей. Но тут в свете неоновой лампочки над зеркалом она замечает россыпь мелких прыщиков на правом виске. Привстав на цыпочки, она наклоняется над раковиной, чтобы выдавить их. Потом отстраняется: боже, красные пятна, кровавые точки – она все испортила. На стеклянной полочке лежат всякие баночки и тюбики – в частности, мыло для бритья Жана, знакомый аромат которого она распознает сразу. Она отвинчивает крышечку и нюхает. Потом берет флакон одеколона «Красный фрак», подносит к своим ноздрям и вдыхает аромат их утра. Не хватает лишь присутствия мужских рук с их грубоватой кожей, покрытых венами, волосатых предплечий. Ее охватывает глубокое волнение, в котором смутное желание смешивается с отвращением. Она брызгает парфюм на запястье, чтобы лучше ощутить его. И вдруг замирает. В дверь постучали.

— Послушай, Шарлотта с матерью умотали на рынок. Я еду в супермаркет. Тебе что-нибудь нужно?

Элен тут же подставляет запястье под струю воды и натирает мылом. Паника, лицо пылает, она чувствует, что на лбу выступила испарина, а волосы вздыбились.

— Элен! – звучит низкий голос из-за двери.

Она отвечает, что ей ничего не нужно. Она скоро.

— Ты как, надолго там?

— Нет-нет.

— Ладно, тогда поехали за компанию.

Да, хорошо, она с радостью.

Так она снова оказывается в его «Мерседесе», где кондиционер включен на максимум, и от этого ее кожа покрывается мурашками. Именно там она задает вопрос на засыпку:

— А что значит «шишка»?

Жан смеется.

— Ну, скажем так, это человек, задача которого – руководить другими сотрудниками, то есть подчиненными, которых он, впрочем, охотно называет «коллегами». Скорее, это вопрос ответственности, постоянных совещаний и высокая планка. А ты сама что собираешься делать?

— Вы про школу?

— Нет, потом. Где учиться.

По правде говоря, Элен об этом особо не думала. Кондиционер все-таки дует слишком сильно. Она скрещивает руки на груди, вся сжимается.

Взгляд отца Шарлотты прикован к дороге.

— Я пока не знаю, – говорит она. – Возможно, правом займусь.

— Право вроде нужно всем, но, по сути, штука бесполезная. Сейчас каждый второй юрист.

Если честно, она не понимает, что он хочет сказать. Ведь для нее выбор достаточно ограничен. Если будешь хорошо учиться в школе, то преуспеешь. Хорошие баллы могут дать шанс пойти дальше. В глазах ее матери нотариус, пристав, адвокат – это предел мечтаний, профессии прибыльные и внушающие священный трепет обывателям, не мыслящим жизни без зарплаты, на гонорары.

Жан Брассар отмел все эти рассуждения одним жестом.

— Нет, уже в лицее надо выбрать для себя перспективное направление. Филфак? Даже не думай. В любом случае тебе дорога в учительницы. После школы ни в коем случае не иди в универ-середнячок. Это верный способ ничего толком не добиться и только потерять три года среди никчемного окружения. Моя сестра – учительница английского, – объяснил он. – Она с первого раза прошла аттестацию на преподавателя в старшей и высшей школе, она зарабатывает неплохо, особенно учитывая количество рабочих часов в неделю. Но при этом уже пару лет она сидит на транквилизаторах. А в этом году какой-то сопляк обозвал ее шлюхой.