Книга Завтра ветер переменится, страница 38 – Стефания Бертола

— Мне кажется, ты драматизируешь.

— Такова жизнь, я тут ни при чем. Слушай, у меня здесь никого нет. У Родольфо тоже. Мы одни! Я думала, что Мария Соаве в Турине, а она, оказывается, в Брюсселе.

— Надо было заранее с ней созвониться.

Роберта молчит. Ее плечи вздрагивают, и она разражается рыданиями.

Вот что мне удалось понять из ее всхлипов. Роберта Ди Лео и ее сын, Родольфо Галанти, проживают в Палермо, на Сицилии. Там Роберта работает реставратором – уже три года, с тех самых пор, как рассталась с Дамиано, с которым прожила не слишком долго. Их брак родился из недопонимания: Роберта думала, что Дамиано романтик, он же думал, что у нее в голове есть хоть капля здравого смысла. Как оказалось, оба они ошибались. Когда страсть немного улеглась, а радость по поводу появления ее плода, то есть Родольфо, поутихла, их уже ничего не связывало. Мало того, Роберта поняла, что ее непреодолимо тянет к Ренато, с которым она встречалась в старших классах. Но, к сожалению, Ренато тоже сошел с дистанции. Я не особо поняла, что именно там случилось, но в этом была замешана какая-то девица, которая держала булочную. Родители Роберты проживают в двухстах пятидесяти восьми километрах от Палермо. Не так уж далеко, но, похоже, им не слишком нравится путешествовать.

Несколько дней назад Роберте предложили интересную работу: отреставрировать старинную мебель на какой-то вилле в Монферрато. Хозяин виллы уже обращался к Роберте, когда она жила в Турине, и потому был уверен, что для такого непростого дела ему нужна именно она.

План Роберты был прост, но проверку реальностью не прошел. Она собиралась приехать в Турин, оставить ребенка Дамиано, отправиться в Монферрато, получить работу, снять квартиру и забрать Родольфо.

Она что, не знала, что Дамиано в Таллине?

Нет, не знала. После новогодних праздников они не созванивались, и он ей ничего не сказал.

— Он ничего мне не рассказывает. И я ему тоже. Когда он звонит, то сразу просит позвать Родольфо. Может, он и говорил ему, что уезжает, но что может понять ребенок? Но Дамиано хотя бы честный: алименты платит, Родольфо навещает или берет к себе. Вот на Рождество на неделю забрал.

— То, что вы друг с другом не общаетесь, – это понятно, но позвонить ему перед отъездом можно было…

— Я очень быстро собиралась, да и выбора у меня не было. Я не могла оставить Родольфо в Палермо. Неизвестно же, когда вернусь. Вдруг работа затянется? Это такая редкая возможность. Когда еще будет такой шанс? Я же не могу жертвовать всем только потому, что у меня есть ребенок!!!

Я поняла, что так уж Роберта устроена: на середине фразы она резко меняет тон, переходя к греческой трагедии.

В общем, она прилетела в Турин, позвонила Дамиано, обнаружила, что он в Эстонии, позвонила Марии Соаве, обнаружила, что она в Брюсселе, и именно последняя, курица этакая, подсказала Роберте блестящую идею:

— Ты же можешь оставить его Бриджиде!

— А это еще кто? Новая пассия Дамиано?

— Это моя бывшая няня, она следит за его квартирой. С детьми ладит чудесно, ей можно доверить кого угодно. Она будет только рада!

Вот такую историю поведала мне Роберта.

— А что тебе Дамиано сказал?

Пока я задаю этот вопрос, Роберта берет парку и решительно направляется к детской, где Родольфо играет в машинки.