Книга Завтра ветер переменится, страница 41 – Стефания Бертола

— Привет, Кларисса. При чем тут ребенок Дамиано? Почему я сегодня отовсюду о нем слышу?

— Да потому, что он здесь! – парирует Кларисса.

Словно в доказательство ее слов, Родольфо, уставший от экоблизняшек, направляется к единственному знакомому ему человеку, то есть ко мне.

— А где мама? – спрашивает он, цепляясь за мои элегантные брюки из черного бархата.

— Так это не твой племянник? – не может поверить в происходящее Федерико.

— Племянник? – Кларисса в ужасе смотрит на меня.

Чтобы эта сцена еще больше походила на спектакли тети Розальбы по мотивам Пиранделло, к нашей группе подходит солидный господин и выдает:

— Кажется, я знаю этого малыша! Это же сын Дамиано Галанти!

Затем он с голливудской улыбкой поворачивается ко мне и протягивает руку:

— Раньеро Ласкарис.

— Очень приятно. Бриджида.

— Очень хотелось бы знать, что происходит, – шипит Кларисса. И это слово я употребляю не просто так – она и вправду становится похожа на змею. Раньеро берет ее за руку и двусмысленно улыбается мне:

— Бриджида, вы уже знакомы с моей женой?

О боже! Что отвечать? Да или нет? Знает ли этот тип, что Кларисса Всё Сложно – возлюбленная моего работодателя?

Выпутаться из этой ситуации, никому не навредив, можно только одним способом. Я улыбаюсь и изображаю спокойствие.

— Прошу прощения. Родольфо надо в туалет. Мы ненадолго отлучимся, а потом обо всем поговорим.

Я беру своего сообщника за руку, и мы идем сквозь толпу. Я поглядываю на картины, развешанные на стенах. Они мне нравятся. Их автор – уролог, в душе которого живет художник. Прекрасное сочетание.

Как только мы добираемся до двери, я шепчу Родольфо:

— Умеешь быстро бегать? Сейчас самое время!

И мы несемся к автобусной остановке.

Понятно, что это не слишком взрослое поведение, что я подложила свинью Федерико и что Кларисса уже звонит в Таллин, но мы с Родольфо сейчас слабы и нуждаемся в защите.

Я отключаю телефон. К восьми вечера мы уже стоим перед входом в квартиру, целые и невредимые.

С проблемами я разберусь завтра. А сейчас я варю суп со звездочками для Родольфо. Пока он смотрит мультики, звоню Роберте.

Абонент временно недоступен.

Черт.

Я посылаю ей сообщение, но оно так и висит непрочитанным.

«Роберта! Куда ты пропала?»

Ставлю телефон на беззвучный режим. Если на экране появятся имена «ДАМИАНО ГАЛАНТИ» или «КЛАРИССА ЛАСКАРИС», трубку я не возьму.

В рюкзаке Родольфо я нахожу пижаму и зубную щетку. Похоже, Роберта все же из тех мамаш, что собирают все необходимое, прежде чем спихнуть ребенка на кого-то другого. За свою продолжительную карьеру няни я насмотрелась на таких сполна. Отправляя ребенка на выходные к бабушке с дедушкой или к друзьям, они набивают его рюкзачок всем, что только может понадобиться: надеются, что ребенок останется в гостях дольше, чем предполагалось.

— А когда мама придет? – спрашивает умытый и одетый в пижаму Родольфо. Он лежит в кровати, которая еще недавно считалась моей, послушный, но не смирившийся.

— Завтра утром. Утром она приедет и заберет тебя.

— А когда?

— Очень скоро.

— До завтрака или после?

Попробуем отвлечь его.

— А что ты ешь на завтрак?

— Шарики с молоком.

Молоко у нас есть. Шариков нет.

— Отлично. Тогда позавтракаем, а потом придет мама, ладно?

— Хочу, чтобы она пришла сейчас.