Книга Завтра ветер переменится, страница 63 – Стефания Бертола

Меня упрашивать не приходится. Я ставлю подарок на тумбочку у кровати, чтобы, едва проснувшись, видеть его во всей красе.

— А он что сказал? Типа, ладно, как скажешь, никаких разговоров о детях?

— Если бы. Скажи он это сразу, я бы не беспокоилась. Ну, сначала разозлился, как всегда. Сказал, что хочет детей, а я веду себя как чудовище. В общем, как всегда, сначала поругались, потом сексом занялись, и, казалось бы, дело с концом. Но нет. Звонит он мне в четверг и говорит: «Знаешь, я тут подумал, что не стоит больше на тебя давить, раз уж ты так не хочешь ребенка. Видимо, некоторым женщинам материнство не подходит, так что ты успокойся, больше уговаривать не буду. Пусть все остается как есть, нам и без ребенка хорошо».

— Ну и отлично. Ты же этого и хотела, – замечаю я.

— Ну да. Но мне это совершенно не понравилось. Видимо, у него кто-то есть, раз он так резко передумал.

Доводы разума не доходят до Агаты, привыкшей думать только о ботанике. Чтобы успокоить ее, я обещаю внимательно понаблюдать за Пьетро завтра при встрече, а потом изложить ей свои выводы.

Мы выходим из дома, и Агата направляется к себе, а я к родителям. Нужно проверить, освободил ли Лоренцо мою квартиру, потому что мне предстоит там ночевать. Не хотелось бы спать на чехле от гитары.

Позже я встречаюсь с Федерико, и он приглашает меня в кино. Я-то думала, что в кино ходят только дети с родителями, а не люди под тридцать, из которых энергия бьет ключом, но иной раз Федерико ведет себя как старик. В каком-то смысле он действительно не молод: тридцать шесть все же ближе к сорока, чем к тридцати.

— Слушай, – говорю я, выйдя из машины на пьяцца Бодони и направляясь к кинотеатру, где показывают ужасно мутный шведский фильм «Треугольник печали». – А почему ты до сих пор не женат?

— А надо? – ежится он.

— Ну, тебе уже тридцать шесть. В твоем возрасте мужчина либо женат, либо разведен, либо живет с девушкой.

— Я просто умнее остальных.

— И чем же?

— Я давно понял, что вечной любви не бывает, а влюбленность быстро заканчивается. Можно влюбиться до потери пульса, но через несколько лет в лучшем случае ты все еще ее любишь, но спишь уже с коллегой или подругой сестры. И тогда начинаются разборки, разводы, дележка детей. Я так не хочу.

Мне на ум приходят Агата и Пьетро, и я признаю, что в чем-то он прав.

— Неужели ты ни разу не влюблялся по-настоящему? Не думал, что вот с этой девушкой ты бы прожил всю жизнь?

— Почему же. Влюблялся. В детском саду. Ее звали Камилла. Я думал, что буду любить ее всю жизнь. Но потом нас отдали в разные школы, и на этом все закончилось.

Фильм начинается прежде, чем я успеваю поинтересоваться, помнит ли Федерико фамилию Камиллы, чтобы потом найти ее в соцсетях и устроить им судьбоносную встречу.

Домой я прихожу часа в два ночи. На этот раз мы поехали к Федерико. У него шикарная квартира с новым ремонтом в одном из самых крутых районов Турина. Я стараюсь не задерживаться, потому что меня ждет работа. Надо присматривать за квартирой Галанти. Нельзя, чтобы воры или какие-нибудь злоумышленники воспользовались моим отсутствием. К тому же на мне Пабло и Перла, нельзя оставлять их одних на всю ночь. Именно поэтому обычно Федерико остается у меня – не так часто, как если бы мы были парой (я ведь не Камилла, а он не Джейми Оливер), но все же довольно регулярно.