Книга Великая Библиотека, страница 196 – Анастасия Шелест

— Но я могу это остановить! Могу сделать так, чтобы они прекратили. Неужели…

— На самом деле, – сухо обрывает меня госпожа Рид, – не имеет никакого значения, как ты себя при этом чувствуешь и что думаешь.

Колючий ком застревает в горле. Я недоверчиво поворачиваюсь к ней, но натыкаюсь только на ледяную стену отчужденности и безразличия.

Да. Плевать, как я буду себя чувствовать. Я могу это понять. Но почему им также плевать на смерти, которые будут продолжаться?

— Это дерьмовое решение, – заявляю я, яростно дернувшись вперед. Голос скачет и срывается. – Кто сказал, что вы лучше знаете? Почему вы решаете?

— Сядь, – холодно произносит госпожа Рид, смерив меня строгим взглядом. – И помолчи.

Тонкая ниточка, сдерживающая возмущение и несогласие, вздрагивает и надрывается. Ноздри раздуваются. Я стискиваю кулаки и вскидываюсь:

— Да пегаса с два! Вы не можете просто отдавать приказы и не принимать во внимание другое мнение! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока все остальные будут мучительно погибать по моей вине! – Лора сзади тянет меня за руку, но я вырываю ее и дергаюсь вперед. – Почему все соглашаются с этим бредом? Да что с вами не так?

— Птичка, успокойся, – поморщившись, выдыхает Марк.

Волна злости окатывает с головы до ног. Дыхание сбивается. Метнув на Марка быстрый взгляд, я тыкаю рукой в его сторону и поворачиваюсь к Рид.

— Вы теперь сходитесь с ним во мнениях? После всего, что произошло? Академия превращается в Организацию? Плевать на тех, кто уже погиб и еще погибнет? Как вы…

Госпожа Рид бледнеет. Челюсти стискиваются, и без того резкие черты лица становятся острее. Она говорит сквозь сжатые зубы:

— Подбирай выражения, Теодора.

Смешок слетает с губ против воли. Я вскидываю руки и с вызовом уточняю:

— Подбирать выражения? С чего бы это? Или что вы сделаете? Не представляю, почему меня погибшие волнуют сильнее, чем вас, если я знала их всего несколько месяцев, а вы – годы. Легко закрывать глаза на смерть бывших товарищей?

У Рид дергаются губы. Она щурится и шагает вперед. Кто-то вскакивает, но я перестаю ориентироваться в реальности. Магия потрескивает на кончиках пальцев и пытается вырваться наружу. Где-то скрежещет по полу стул. Хочется разнести все чертово здание на кирпичики.

Я открываю рот – просто не могу держать в себе поток возмущений. Еще немного, и мы все-таки доберемся до пика. Если дать отчаянью и злости выход, станет легче.

Мне не удается издать ни звука. Крепкая хватка сжимает плечо, стискивая до боли, а голос Эрика звучит подозрительно близко:

— Пойдем-ка немного поболтаем, Тея.

Я дергаюсь, пытаясь высвободиться, но с Эриком это никогда не работало так просто. Одной ярости и злости не хватит. У меня ничего не выходит, а госпожа Рид ледяным тоном заявляет:

— Это неприемлемо. Придется принять меры, если…

— Я разберусь, – обрывает ее Эрик, дергая меня к двери.

С чем это он разберется? Что он вообще о себе возомнил? Я не провинившийся ребенок, которому нужно втолковать, что он не прав. Это они не понимают очевидных фактов и отказываются смотреть на вещи здраво.

— Я никуда не пойду! – Взвившись, я пытаюсь выскользнуть из рук Эрика, упираясь пятками.

Затормозить удается всего на мгновение, а потом ноги отрываются от пола. Эрик перехватывает меня поперек живота и, игнорируя все мои попытки вырваться, выволакивает из кабинета. Я успеваю заметить, как Марк вскакивает на ноги, гневно сжимая кулаки, когда дверь отрезает от нас собравшихся в комнате.