Книга Великая Библиотека, страница 197 – Анастасия Шелест

Коридор петляет. Эрик молча шагает вперед, словно и не замечает моих рывков. Я пытаюсь развернуться и хорошенько ему врезать, но ничего не выходит, и я сдаюсь, рявкнув:

— Поставь меня. Я сама пойду.

Он мешкает одно мгновение, но потом продолжает свой путь, словно ничего и не слышал. Раздражение закручивает жилы, и я снова пытаюсь дотянуться до него и ударить, но получается только сделать хуже себе. Волосы растрепываются и лезут в глаза, перекрывая обзор, дыхание сбивается, а хватка Эрика становится сильнее.

Все прекращается так же внезапно, как и началось. Ноги врезаются в пол так резко, что я теряю равновесие и начинаю заваливаться назад, но рывок за плечо помогает устоять. Дернув головой, я отбрасываю с лица волосы и собираюсь наброситься на Эрика, но мое внимание привлекает место, в котором мы оказались, и я осматриваюсь.

Мы стоим в просторном пустом зале с серыми стенами без окон и высоким потолком. В углу грудой свалены маты, две двери закрыты. Серьезно? Спортивный зал? Он и здесь умудрился его найти?

Поежившись, я нашариваю взглядом Эрика и вопросительно свожу брови. Его лицо остается непроницаемым – все такое же бледное, с сомкнутыми губами и плотно стиснутыми челюстями. Он пожимает плечами и как ни в чем не бывало объясняет:

— Давно мы не тренировались, да?

Моя щека дергается. На мгновение мне кажется, что я ослышалась. Он не мог сказать это всерьез.

Сощурившись, я недоверчиво наклоняю голову и протягиваю:

— И ты решил, что сейчас самое подходящее время? Сейчас? Когда они там принимают ужасные решения, и я должна им помешать?

Легкое пожатие плечами взращивает во мне новый толчок раздражения. Эрик отзывается:

— Ты сейчас не в состоянии адекватно донести свою позицию. Никто не станет тебя слушать.

Отлично. Спасибо, что разъяснил. Я как раз сомневалась, думала, что все в восторге от моего предложения и готовы с ним согласиться. Он буквально открыл мне глаза.

Раздраженно поджав губы, я едко уточняю:

— И по-твоему, лучшее решение – тренировка?

Это все еще кажется диким. Я должна вернуться и заставить их все осознать. Должна сделать все возможное, чтобы жертвы тех, кто защищал Академию, были не напрасны. Нельзя просто остаться здесь и развлекаться с Эриком, пока они там планируют, как бы запереть меня в безопасном месте.

Взгляд Эрика останавливается на моем лице, и он заявляет:

— Ты злишься.

По телу словно разливается огонь. Я сейчас не выдержу и взорвусь. Он что, издевается?

— Как ты догадался? – ядовито сплевываю я, морщась.

Эрик закатывает глаза и скрещивает руки на груди. На его лице снова застывает это идиотское выражение – словно он разговаривает с неразумным ребенком.

— Тренировка – отличный способ выпустить пар и успокоиться, чтобы потом все трезво обдумать и взвесить.

Стиснув кулаки, я подаюсь вперед и выпаливаю, повышая голос:

— Я мыслю трезво, в отличие от всех вас! Только я здесь и мыслю трезво!

Тяжелый вздох – единственное предупреждение. Эрик себе не изменяет. Движение быстрое, четкое и едва заметное. Он дергается в мою сторону, а мне только каким-то чудом удается отскочить.

Инстинкты заставляют пригнуться, и я порывисто выдыхаю, уворачиваясь от замаха. Предсказать движения Эрика невозможно, и мне приходится сосредоточиться только на нем, выискивая малейшие детали, чтобы не пропустить удар.