Книга Шешель и шельма, страница 139 – Дарья Кузнецова

В общем, дел хватало, поэтому по Стевану она успевала соскучиться как раз в той степени, чтобы не тосковать весь день, но вечернее воссоединение дома оказывалось приятным.

С домом у них все складывалось странно. Не менее странно, чем со всем остальным.

Чарген нравился район, да и квартира — тоже, но за годы, что она здесь провела, эти стены не стали в полном смысле родным домом. Может, из-за того, что жила здесь Биляна Белич, а не сама она, может, еще по какой причине. Здесь было удобно, имелось все необходимое, но и только. Поэтому на окончательном переезде к ней следователя она не настаивала — было непринципиально, где жить, тем более квартиры через стенку.

Похоже дела обстояли и у Шешеля. Стеван привык к своему жилью, но особой любви к нему не питал — следователь был весьма неприхотлив, да и неприятные ассоциации наверняка сказывались. То есть он заверял Чару, что никаких тяжелых воспоминаний, связанных с квартирой, у него нет, но после рассказа об отце и отношениях с ним Чарген в это не верила. Но зато взглянула на любимого мужчину с другой стороны, и… да, это действительно многое объясняло в его характере и жизни.

Но в итоге получилось, что жили они в двух квартирах одновременно, и те потихоньку диффундировали отдельными вещами. Слово это подобрала Чара, и ей очень нравилось, как оно отражало ситуацию, которая вполне могла бы считаться забавной, если бы не приходилось регулярно разыскивать эти самые блудные вещи.

Впрочем, несмотря на все эти особенности, общий режим дня сложился у пары быстро и к взаимному удовольствию.

Завтракали они у Чары, независимо от того, где засыпали: она предпочитала готовить на своей кухне, а ждать от Шешеля регулярной готовки не приходилось. Чарген, в общем-то, тоже было лень, и она бы предпочла утром ограничиваться кофе, с тем, чтобы перехватить что-нибудь в столовой Зоринки, но… Это она перехватит, а вечно голодного мужчину было жаль, так что приходилось хотя бы завтраком его кормить плотно. Благо в еде господин Сыщик был неприхотлив и ел, что давали. Даже против нелюбимых каш и творога не возражал.

После они разбегались по своим делам — или пешком, или, если Стеван вечером приезжал на казенном автомобиле, он подвозил ее в Зоринку. А вечером Чара, как правило, ждала его в его же квартире, оценив отличную библиотеку.

Нет, один раз Шешель честно попытался устроить свидание и пригласил возлюбленную в ресторан, но опоздал почти на полтора часа и появился настолько взмыленным и замученным, что у Чарген язык не повернулся укорить его за ожидание. Но выводы она сделала.

Потом — то ли в порядке извинений, то ли просто так — было изумительной красоты и изящества тонкое колье, и Чарген снова с искренним восторгом убедилась, что вкус у Стевана отличный: серебро и горный хрусталь подарка выглядели настолько чарующе, как не снилось иным бриллиантам.

Однако через несколько дней Чара задалась вопросом: а какая, собственно, разница между тем, как они живут сейчас, и тем, как жили бы, согласись она на замужество сразу? Ответа до сих пор не нашла, хотя с ее освобождения прошло уже одиннадцать дней.

Нет, одно свидание у них все-таки вышло. Стеван честно старался перестроиться на новый ритм жизни, учесть наличие в ней требующей внимания женщины и, как нормальный человек, устроил себе в конце недели выходной. Так что Чара с удовольствием проспала почти до полудня, после чего была приятнейшим образом разбужена, накормлена яичницей, успевшей за время затянувшейся побудки остыть, но все равно вкусной, напоена кофе и получила в подарок красивый яркий цветок в горшке.