Книга Шешель и шельма, страница 136 – Дарья Кузнецова

Размашистая подпись владыки Ольбада, государственная печать с гербом… Солидная бумага.

— Погоди, но тут же ничего нет про условия. Просто… помиловали? И все?

— Говорю же, под мою ответственность, — поморщился Шешель. — Склонить тебя к сотрудничеству должен я.

— А если не склонюсь? — полюбопытствовала Чарген.

— Давай не будем фантазировать о совсем уж несбыточном? — усмехнулся следователь. — Ты же хочешь учиться.

— Ну я так, для общего развития. — Чара пожала плечами. — Интересно же. Но почему владыка поступил так странно? Почему нести за меня ответственность должен именно ты?

В ответ Стеван состроил недовольную гримасу, но от ответа уходить не стал:

— Он передо мной не отчитывается, но… Полагаю, ему очень не понравилось мое особое и откровенно предвзятое к тебе отношение, и он решил вот так меня встряхнуть и призвать к порядку. Или ему было любопытно, как я поступлю и дам ли ход его распоряжению.

— А ты мог не дать?

— Мог, — подтвердил Шешель. С рассеянным видом приобнял Чару, привлек ближе. — Теоретически. Он прислал его лично мне, и дата на документе не стояла. Но это все, конечно, голые догадки, я не знаю, что происходит в голове у Тихомира и тем более — его почтенной супруги. Ладно, раз ты убедилась, что помилование — правда, а не хитрый ход, направленный на усыпление твоей бдительности, может, удовлетворишь мое любопытство?

— О чем ты?

— Среди них есть твои? — спросил, хлопнув ладонью по стопке из нескольких тонких папок.

Чарген тоже стало любопытно, и она сунулась перебирать документы.

— Ну… ничего удивительного, — вздохнула, просмотрев всю стопку. — Все-таки ты хороший следователь. Пять. Сказать какие?

— Давай так, я еще немного подумаю и отберу их, а ты потом скажешь, угадал или нет, — удовлетворенно улыбнулся он. — Надо же закрыть, а то что они будут висеть мертвым грузом. Готова? Пойдем.

Выходила из кабинета Чара с некоторым внутренним напряжением, мысленно ожидая за дверью любопытных взглядов случайных свидетелей их со С-теваном «общения». Но, видимо, люди здесь не слонялись по коридорам просто так, и, если кто-то что-то слышал, он уже давно умчался по своим делам, так что Чарген окончательно успокоилась.

Идти по коридорам СК под руку с господином Сыщиком было… потрясающе. Чарген готова была танцевать и дразнить всех встречных людей в форме, которые были ей теперь совсем не страшны. Да и озадаченные взгляды Стевановых коллег, которые сам Шешель невозмутимо игнорировал, добавляли веселья.

— Почему они на нас так смотрят? — все-таки спросила Чарген, когда пара поднималась по лестнице.

— Точно не знаю, меня пока еще не расспрашивали о подробностях, — пожал плечами господин Сыщик.

— Что? О каких подробностях?..

— После нашей с тобой… беседы в изоляторе, часть которой на своем посту прекрасно слышала охрана, по СК явно пошел гулять какой-то слух. Это тесный коллектив, здесь любят делиться новостями о коллегах. А тут редкий, замечательный повод: мало того что пикантная связь следователя с подозреваемой, да еще и следователь этот — я.

— И чем именно ты такой особенный? — спросила Чарген со смесью иронии и любопытства. Особенный же, глупо с этим спорить, но интересно, что имеется в виду сейчас?

— Тем, что прежде о моей личной жизни сложно было сплетничать по причине ее отсутствия. В основном гадали, все ли у меня нормально с головой и другими органами, — усмехнулся он. — Теперь вот благодаря тебе реабилитируюсь.