Книга Шешель и шельма, страница 138 – Дарья Кузнецова

— И вид письменного стола теперь тоже, — усмехнулся Стеван в ответ.

После такого признания и, главное, жаркого поцелуя, которым господин Сыщик с ней попрощался, настроения «сдаваться» фиолетовым магам не осталось вовсе.

Громкий стук сначала заставил Чарген дернуться от неожиданности, потом — растеряться и прислушаться в попытке сообразить, что происходит. Через пару секунд она поняла, что кто-то колотит в дверь, причем, кажется, ногой, и вышла в прихожую, не спеша открывать. С добрыми намерениями так не ломятся, да и ждала она всего одного человека, у которого имелся собственный ключ.

— Кто там? — наконец крикнула она, не подходя к двери вплотную.

— Свои, не бойся! — донесся отлично знакомый голос. — Открой, у меня руки заняты.

Почему-то открывать окончательно расхотелось, хотя ждала она вроде бы именно Шешеля.

Следователь появился на пороге с огромной коробкой, сверху на которой стояла еще одна, поменьше. Впрочем, весило все это, кажется, немного, держал свою ношу Стеван без видимого напряжения.

— Привет. Что это? — спросила Чарген напряженно, проходя за следователем в гостиную: в ее квартире он прекрасно ориентировался.

— Подарок.

— Мне уже страшно, — тихо пробормотала она, но господин Сыщик услышал.

— Не бойся, он совершенно безопасен.

— Успокоил… — Конечно, после такого заявления Чара насторожилась еще больше, но пока не знала, как стоит реагировать на происходящее.

Сгрузив ношу на кофейный столик и тем заняв его почти целиком, Шешель поднял с крышки коробки одинокую крупную алую розу на высоком стебле, прежде Чарой не замеченную.

— Так лучше? — спросил, протягивая цветок Чарген.

— Гораздо, — облегченно рассмеялась та, принимая подарок. — Ты делаешь успехи. Спасибо, она чудесная!

Освободив руки, Стеван с удовольствием привлек Чару к себе для поцелуя. Та охотно ответила, чувствуя, что от сердца немного отлегло, хотя тревожная мысль о коробке продолжала зудеть на краю сознания. Говоря о подарке, Шешель явно имел в виду не только цветок.

Рабочий график у господина Сыщика был непредсказуемым и напряженным, домой он возвращался уже затемно, и за день у него зачастую не хватало времени не то что подготовить нечто романтичное, но элементарно поесть. Глядя на это, Чарген даже немного жалела, что выставила ему какие-то условия, ну откровенно не до того же! Но жалела совсем чуть-чуть: в конце концов, никто не оговаривал, как долго должны продолжаться эти ухаживания и с какой регулярностью следователь должен выкраивать на них время.

К счастью для обоих, Чара и сама не тосковала в четырех стенах, а активно готовилась к запоздалым экзаменам в Зоринку, которые нужно было успеть сдать до начала учебного года. Фиолетовый маг Горан Стевич, заинтересовавшийся ею еще в СК, охотно составил протекцию, да и других покровителей у Чарген неожиданно хватало, но хотелось учиться с остальными на равных. Или хотя бы попытаться, потому что пробелов в знаниях у нее имелось множество, и наверстывать было необходимо как минимум весь первый год обучения.

О том, что после Зоринки ей предстояла отработка прежних грехов, Чара и вовсе не задумывалась: в выборе направления учебы и будущей работы ее никто не ограничивал, поэтому загадывать настолько далеко прямо сейчас казалось бессмысленным.