Книга XXI век не той эры, страница 24 – Дарья Кузнецова

И он вышел, оставляя меня в одиночестве. А потом навалилась темнота.

Гулкая, жадная, голодная, она кружила вокруг, выбирая место для удара. Я кричала, звала на помощь, но никто не приходил; только темнота омывала руки и заглядывала в рот. Она казалась кошкой, играющей с полудохлой мышью, которой была я.

Потом из темноты посыпались образы. Стремительно пролетела передо мной вся недлинная жизнь: детство, школа, институт, первая работа, вторая работа, третья, смерть мамы, и опять работа. Бесконечные разъезды, притупившие боль потери и вернувшие вкус к жизни. Лица немного повзрослевших, но почти не изменившихся однокурсников — десять лет выпуска. Предложенная кем-то идея отдохнуть на природе, в пещере возле города.

Та самая пещера; сырая, гулкая, холодная и тесная. Парни дурачились, рассказывали страшилки, пытались пугать девчонок, и у них это неплохо получалось. Потом Вася Шаврин, наш бывший староста, серьёзный молодой мужчина в строгих очках, пожалев запуганных нас, показал всем карту пещеры. Там при всём желании было негде теряться, цепочка из трёх пещер мал мала меньше заканчивалась глухим крошечным лазом, и всё это было истоптано и исхожено вдоль и поперёк сотнями любителей острых ощущений.

Ночевать остались в пещере, и было уже нестрашно; пятнадцать человек взрослых людей, из которых восемь — мужчины. Что с нами могло случиться?

Среди ночи нестерпимо захотелось в кустики. Некоторое время проворочавшись, поняла, что терпеть до утра — плохая идея. Я выбралась из спального мешка, натянула кроссовки, штормовку и, вооружившись фонариком, двинулась в темноту, прислушиваясь к хоровому сопению друзей. Аккуратно выбравшись на свежий воздух, с удовольствием подышала и, сделав свои дела, отмахиваясь от обрадованных моим появлением комаров, полезла обратно в пещеру.

Луч фонаря высветил совершенно пустое пространство: ни людей, ни вещей, ни звуков.

— Эй, народ! — настороженно позвала я. — Ребят, это правда не смешно! Ну и прячьтесь, идиоты, — буркнула раздражённо, оборачиваясь к выходу. И замерла в ужасе, потому что выхода за моей спиной не было. Того самого, через который я только что пролезла. Широкой низкой щели, из которой тянуло сквозняком. Опять развернувшись к центру пещеры я вдруг осознала: это была не та пещера. Не та — в том смысле, что ни на одну из трёх наших пещер она не походила ничем, кроме темноты и прохлады.

Пытаясь сдержать подступающую панику, я обошла пещеру по кругу, уговаривая себя, что выход где-то рядом, просто я проскочила нужную пещеру, ошиблась, брежу, сплю или просто спросонья плохо соображаю.

Обнаружилось целых три прохода. И сквозняком, на который я отчаянно надеялась, не тянуло ни из одного. И спёртый тяжёлый воздух утверждал во мнении: если выход где-то есть, то он не рядом.

Первое время я честно не поддавалась панике. Шла, старательно выбирая маршрут, отдавая предпочтение наиболее широким и будто бы идущим вверх коридорам. Я выберусь, говорила я себе. Не может же это быть на самом деле, это просто какой-то сон, всё будет хорошо. Но ноги уставали, дышать было тяжело, сырость и холод пробирались под тонкое термобельё, а выхода всё не было.

А потом, мигнув напоследок, погас фонарик, последнее время не столько освещавший мне путь, сколько позволявший сохранять надежду.