Книга XXI век не той эры, страница 26 – Дарья Кузнецова

— Никуда не годится, — качнув головой, индеец поморщился. Я уже набрала воздуха на отповедь, — этого я по крайней мере не боялась, и если уж кривит на меня рожи, пусть узнает, что я о нём думаю, — но вождь меня приятно удивил. — Цепляйтесь, — проговорил он, приобнял меня чуть повыше талии, наклонился и подхватывая под колени второй рукой. — Нобо, приведи тут всё в порядок, ладно?

— Кичи, ты куда? — встревожился японец.

— Недалеко. Нобо, девочке надо привести себя в порядок, ей и так досталось, — нахмурившись, возразил индеец.

— Но это не по правилам. Чёрный трибун…

— Ничего не узнает, — спокойно оборвал его Кичи. — А если узнает — это его дело. Я не учу сына Тора убивать людей, а он не должен учить меня их исцелять.

— Ты, конечно, храбрый, но Ульвар не будет разговаривать, — со вздохом проговорил Исикава.

— Теояомкуи не мой бог, но встретит меня с улыбкой, — невозмутимо проговорил индеец и со мной на руках направился куда-то за пределы узилища.

Выйдя в неширокий и такой же белый коридор, он повернул направо, потом ещё раз направо, потом налево. Мы попали в небольшой и очень уютный зал ожидания с расположенными по кругу диванчиками и фонтаном посередине (и они серьёзно хотят сказать, что это у них помещается на военном корабле?!), выполненный в тёплых кофейно-бежевых тонах. Нырнув в ещё один коридор, немного прошли и зашли в ещё одну белую стерильную комнату немного больше моей камеры. Посередине возвышался большой белый параллелепипед, похожий на алтарь, только с невысокими каменными бортиками. Кичи посадил меня на этот стол.

— Не бойся, это просто устройство для мытья, — ободряюще улыбнулся он.

— А почему такое странное? — хмыкнула я.

— Оно автоматическое. Тебе нужно будет просто лежать, а аппаратура всё сделает сама.

— Такое сложное устройство ради такой простой функции? — озадаченно пробормотала я. Впрочем, чего от них ожидать после холла с фонтаном! Но чувство моей признательности к этому вождю достигло апогея. Куда там, я, несмотря на весь идиотизм и ужас собственного положения, уже готова была влюбиться в этого мужчину! Тактичный, предупредительный, храбрый, на руках носит, а уж голос — вообще без комментариев. И это я ещё не говорю про высокие скулы, тёплые карие глаза и совершенно сногсшибательную улыбку, от которой так и хочется расплыться расплавленной лужицей.

— Мытьё — это не единственная функция, — сверкнул белыми зубами в весёлой улыбке индеец. — Кроме того, оно обрабатывает ожоги до ста процентов поверхности тела, позволяет восстановиться после переохлаждения и спасти обмороженные конечности, а также может осуществлять различный лечебный массаж для реабилитации, например, сложных переломов или атрофии. Ну, и ещё кое-что по мелочи. Например, облегчает родовспоможение, — и он рассмеялся, глядя на мою вытянувшуюся физиономию.

— Последнее-то зачем на военном корабле? Здесь что, есть женщины?

Кичи перестал смеяться и, поморщившись, вздохнул.

— Сейчас нет, но порой такое случается. Давай помогу с одеждой, — и он принялся осторожно высвобождать меня из складок безразмерной робы.

— И они вот прямо на военном корабле рожают? А воспитывать как? И что, это позволяется уставом? — вытаращилась я на мужчину. Странно, мне всегда казалось, что военные категорически против «неуставных отношений» на военных объектах, и должны на подобное ругаться.