Книга После войны, страница 113 – Дарья Кузнецова

— Странно, — проговорил я, осторожно кладя голову обратно на землю и оглядываясь по сторонам. — Это место кажется мне знакомым.

— В общем-то, все капища похожи, — с сомнением отозвался службист. — Но не могу с тобой не согласиться, такое впечатление, что я тоже здесь бывал раньше. Ох, вот это пень! — воскликнул он. — Ты посмотри.

Я двинулся в его сторону, но не дошёл: на пути попался идол Чернуха. Слюдяные глаза недобро поблёскивали в глубине тёмного камня, а каменный ворон на плече истукана резко выделялся на фоне общей разрухи, будто сделан он был совсем недавно, и уже потом прикреплён к старой статуе.

— Знаешь, я тут вдруг вспомнил, — медленно начал я, переводя взгляд с лица идола на ворона и обратно. В какое-то мгновение показалось, что ворон шевельнулся, поправляя оперение, а в глазах небесного воеводы мелькнула усмешка. — Мне снился очень интересный сон.

— Чем именно интересный? — хмыкнул Озерский, подходя ко мне. — Смотри, а ворон как новенький!

— С нами боги разговаривали.

— Ну, недалеко от капища немудрено такой сон увидеть. Сны, они, знаешь ли, в большинстве своём о том, о чём ты думаешь, засыпая.

— И о чём они разговаривали? — не удержался любопытный Тень. Я пожал плечами и вкратце пересказал своё видение, избегая, впрочем, излишних подробностей вроде вытаскивания Вести из-под земли за ухо и надетой наизнанку рубахи её двоюродного брата. Когда короткий рассказ был окончен, повисло задумчивое молчание, которое первым нарушил мой двумерный товарищ.

— Я, конечно, допускаю, что это всё могло быть просто озарением и шутками подсознания, вот только… легче поверить в божественное вмешательство.

— Ладно, откуда бы ни взялась эта информация, больше у нас всё равно никакой нет, — пресёк все возможные сомнения дознаватель. — Поищем упомянутую тобой дверь здесь, раз сказано далеко от капища не отходить. Знать бы ещё, как она должна выглядеть!

— Понятия не имею, — я пожал плечами. — Всё, что знал, сказал.

— Так, может, ты сейчас как с озером? Всю поляну сожги, да и леший бы с ним, — предложил заметно оживившийся Тень. Кажется, настроение ему подняло некоторое прояснение собственного прошлого.

— Давай оставим это на крайний случай, — я поморщился. — Здесь, конечно, давно никого нет, и вообще место проклято, только всё равно невежливо было бы ровнять с землёй собственность тех, кто подсказал нам решение. Мне почему-то не верится, что дверью послужил какой-то из идолов, а кроме них тут не так много объектов подходящего размера.

— Тогда предлагаю начать с пня, — решительно вмешался Миролев. — Его, во-первых, не жалко, а, во-вторых, размер подходящий. Опять же, надо ж хоть с чего-то начать.

Виденный мной во сне пень изменился незначительно; только ещё сильнее обветшал и подгнил. Постоянно ожидая подвоха, готовый в любой момент к отступлению и отражению внезапной атаки со всех сторон сразу, я принялся за уничтожение пня. Холодное трухлявое дерево задымилось сначала под пальцами, потом тепло распространилось дальше, а под моими ладонями высохшая труха затлела, пробиваясь редкими язычками пламени.

Минут за пять я с поставленной задачей справился. Так долго провозился из-за рассеянности внимания, да и дерево оказывало существенное сопротивление: видимо, ещё при жизни этот дуб был как следует освящён.