Книга После войны, страница 114 – Дарья Кузнецова

Ничего не произошло ни в процессе сожжения, ни после. Мы подождали минуту, другую… Когда прошло уже минут десять, в течение которых два офицера пристально вглядывались в окружающий лес, вздрагивая от каждого шороха, стало понятно, что ждать нам особо нечего.

— Интересно, мы ошиблись, или оно так и должно быть? — задумчиво поинтересовался Тень.

— Пойди да проверь, кто из нас самый быстрый? — насмешливо хмыкнул я. — А мы пока хотя бы позавтракаем.

Тень обернулся быстро; мы успели только организовать костёр. Конечно, можно было вскипятить котелок прямо так, руками. Но костёр был не данью необходимости, а скорее синонимом тепла и уюта, призванным разбавить осенние упадок и уныние, царившие в этом месте.

— Я даже не знаю, как вам это сказать, — вместо приветствия начал он.

— Да уж как-нибудь скажи, будь любезен. Деревню нашёл? — поинтересовался я.

— Да я вот об этом и не знаю, как сказать. Нет больше деревни. То есть, что-то там всё-таки осталось, но назвать эти руины деревней язык не повернётся.

— То есть, сработало? — мы со службистом искренне удивились: это как же мы умудрились с первого раза угадать?

— Наверное, — осторожно отозвался беженец с Изнанки. — Редкие останки печей, проросшие травой черепки и скелеты кое-где, и тишина. Там даже лес успел вырасти, я насилу нашёл нужное место! Если бы не слонялся в этих окрестностях столько времени, точно бы не нашёл. Просто странно как-то… без большого бума, как у тебя обычно бывает.

Придя к выводу, что со снятием проклятия деревня пришла к тому виду, в каком и должна была пребывать к нынешнему времени (странно, что вообще не исчезла; всё-таки, если верить лешему, тысяча лет прошло… может, просто преувеличивал лесной дух?), мы вернулись к прерванному занятию. Принесли жертву Ставру в благодарность за помощь — бросили в огонь часть еды, сопроводив это положенными случаю словами. Наверное, после этого происшествия я стану очень верующим человеком.

После событий в окрестностях деревни Вичица (и ещё двух соседних, которые постигла та же участь), в душе остался странный осадок, ощущение незавершённости. Волей-неволей пришлось согласиться с выводом тени: действительно, странно. Слишком спокойно завершилось это приключение, без драк и каких-то серьёзных потрясений, если не считать моего побега и долгого сна в корнях леса. Ну и, кроме того, присутствовало смятение чувств от встречи с богами. Я ни на минуту не усомнился, что сон тот был не просто плодом моего воображения и игрой подсознания, до нас на старом капище действительно снизошли боги. Думать об этом было трудно и под конец почти больно, я буквально сломал себе голову этими размышлениями, а не думать не получалось.

Не то чтобы я раньше не верил в богов; скорее, не было повода усомниться в их существовании. Но одно дело — верить, а другое — видеть своими глазами. Причём не просто так, а видеть, что это не какие-то потусторонние необъяснимые сущности, а кто-то очень похожий на нас. Особенно остро ощущалась упомянутая в книгах связь времён. Внуки Двуглава, правнуки Роса — так там было написано, и теперь я не просто верил, я знал, что именно так и есть. Просто это знание никак не хотело уходить из разряда новостей и прозрений в область привычного и понятного.