Книга Божественный яд, страница 65 – Дарья Кузнецова

— Так получилось, — отозвался Маран уклончиво.

— Кого-то убил и тебе запретили практиковать? — с иронией предположила Ида.

— Можно сказать и так, — улыбнулся он уголками губ.

— Ясно, это личная тайна, и ты не ответишь, — вздохнула Идана. — И спрашивать о том, зачем тебе таким жутковатым способом понадобилось учиться терпеть боль, бесполезно, да?

— Бесполезно, — улыбка Марана стала шире. — Но не потому, что я не хочу отвечать, а потому, что я не помню.

— Как это? — опешила она.

— Мне тоже интересно. И не одному мне. Я помню, что происходило, кто и как в этом участвовал, но совершенно не помню, для чего всё это было сделано.

— А почему нельзя спросить у них? — удивилась Ида. — Хотя бы вот у того, кто с тобой всё это проделал. Что он говорит?

— Ничего, он умер, — отозвался Маран. — Некого спрашивать. Я не имею к их смерти отношения, просто так вышло. Я бы сказал как, тем более сложно назвать тайной то, что знают несколько десятков человек и что наверняка скоро расползётся по всему Илаатану, но обещал пока молчать, — не стал он дразнить девушку увёртками.

— Принц знает? Ну конечно знает, о чём я! — оборвала она саму себя. — Тогда я у него и спрошу. А что-нибудь ты вообще можешь рассказать? Прости моё любопытство, но я ужасно заинтригована. Ты очень странно отзываешься о своих богах, не так, как все остальные. И вообще ты не похож на всех наших женихов, и мне интересно, это ты такой необычный или наоборот, ты как раз нормальный илаат, а для нас отобрали особенных?

— Они определённо более нормальны, — усмехнулся мужчина. — А во что верят в Транте? В великого единого Создателя по-прежнему?

— Да, конечно, — ответила Ида. — В Создателя и его пророка и посланца, Защитника рода людского, победителя дракона, посланного к нам, чтобы оградить от зла и искушений. В жизни чаще обращаются к нему, чтобы не беспокоить Создателя по пустякам.

— Защитника? Это я тоже пропустил, — задумчиво проговорил Маран.

— И что, у тебя нет даже никаких предположений, зачем всё это было нужно? — упрямая Идана не сбилась с интересной темы, а замечание мужчины вовсе проигнорировала. — Имею в виду шрамы. То есть умение терпеть боль.

Илаат медленно качнул головой.

— Часть тренировок. Наверное, это была какая-то боевая школа. Во всяком случае, из того, что я могу придумать, этот вариант кажется самым правдоподобным, пусть никаких упоминаний о ней никто пока не нашёл. Закалить тело и душу. Терпеть боль, смирять ярость и жажду, не испытывать страха.

— И не любить? — предположила Ида.

— То есть?

— Ну ты же перечислил четверых ваших богов в той альтернативной интерпретации, с устаревшими именами. Только Любви не хватает. Похоже на какой-нибудь священный путь воина, с посвящением высшим силам. Я что-то такое читала, было что-то в этом духе у древних воинов какой-то дальней страны, только я не помню которой. Напишу брату, пусть расскажет, он как раз любитель всяких экзотических традиций, и наверняка это он мне книжку подсунул, — решила она.

— Спроси. Это действительно имеет смысл, — ровно согласился Маран, прислушиваясь к себе и пытаясь поймать проскользнувшую мысль или обрывок ощущения, которое возникло внутри на этих словах. Тщетно, чувство пропало безвозвратно, оставив после себя лёгкую досаду. — Теперь твоя очередь отвечать на вопросы, — улыбнулся он. — Насколько понимаю, все трантские девушки здесь добровольно. Неужели вы все настолько сознательные и преданные своей стране, что решили резко изменить жизнь во имя политических целей?