Книга Последняя Ветрожея, страница 94 – Дженнифер Адам

— Мы всего в нескольких кварталах от Храма. Там мы будем в безопасности, если поспешим, – сказал Медведь.

Но когда они свернули за угол, Брида услышала бряцанье когтей по булыжникам и низкий рык, вибрировавший над камнем. У поворота в ближайший переулок притаилась исполинская Гончая, нюхая воздух.

В тот же миг пёс заметил их и, запрокинув голову, завыл.

— Бежим! – закричала Брида.

Медведь и Тише вильнули направо, она и Кости – налево.

Спотыкаясь, задыхаясь, борясь с желанием оглянуться, она бежала за Кости по грязной канаве, заполненной отбросами и мутной водой, затем через пустынную площадь с треснувшим фонтаном. Гончая преследовала, отталкиваясь массивными лапами так быстро, что оторваться от неё было непросто.

— Сюда! – крикнул Кости, ныряя в занавешенный дверной проём, и запетлял мимо изумлённых лиц, сгрудившихся вокруг маленькой чугунной жаровни.

— Подожди! – запротестовала Брида, скользя по вытертому ковру и выныривая через другую дверь обратно на открытый воздух.

Кости, как будто не слыша, взбежал по лестнице на плоскую крышу, а оттуда перепрыгнул на следующую. Брида следовала за ним, спеша из последних сил, но усталость грозила поглотить её.

Остановившись на мгновение, Кости сложил пальцы и протяжно свистнул. Ему ответили немного спереди и слева.

— Давай! – позвал он, спустившись по шаткой деревянной лестнице и припустив, судя по всему, через конюшенный двор для упряжных лошадей. Они пробежали по грязной соломе и навозу, проскочили мимо удивлённого конюха и помчались по широкой дороге.

Из здания на углу слышались пьяный смех и громкие голоса – таверна, догадалась Брида, – и на подходе Кости притормозил.

Тише и Медведь вылетели из-за противоположного угла, встретив их улыбками облегчения, пока очередной вой не стёр усмешку с их лиц.

Они припустили снова и бежали, пока Медведь не крикнул:

— Вон! – Он рывком остановился и указал на кованые ворота, открывавшие очередной лабиринт переулков и тусклых проходов.

Кости пошёл первым, срезав напрямик через канаву, и направился к углу, увитому плющом. Оглянувшись и прижав палец к губам, пригнулся и пролез сквозь живую изгородь у основания каменной стены.

Тише была следующей, затем Брида, а Медведь шёл последним.

Они заковыляли по промозглому проходу, затянутому пыльной паутиной, вниз по неровным каменным ступеням и выскочили прямо к тяжёлым деревянным воротам. Железный замок запрещал входить, но Кости достал из кармана два тонких кусочка металла и вставил их в замочную скважину. Отработанное движение руки – и замок щёлкнул, а Кости выпрямился с довольной ухмылкой. Он распахнул ворота и махнул рукой, приглашая всех войти внутрь.

— Гончие не смогут последовать за нами, – сказал он. – Эта земля всё ещё священна, даже если королева считает, что разрушила Храм. Здесь мы под защитой.

Как только Брида переступила порог, перьевую метку смыло щекочущей волной сладкого облегчения. Девочка обнаружила, что стоит в запустелом дворе, заметённом горами сухих листьев и обрывками бумаги. Потрескавшаяся мраморная статуя женщины с младенцем на руках печально смотрела на них. Она была похожа на рисунки, которые Брида иногда находила в подборке запрещённых книг матушки Магди.

Великая Мать.

Тише схватила Бриду за руку и потянула за собой мимо потемневших арок и пустых дворов, окружённых потрескавшимися колоннами. Длинные тени цвета индиго ползли по камню и широко разливались в углах.