Книга Последняя Ветрожея, страница 95 – Дженнифер Адам

Ускорив шаг, Тише нырнула под обрушившуюся арку. Глянцевито-зелёные и белые лианы кружевом свисали со щербатого камня, а в воздухе пахло сырой землёй, пылью и смятыми листьями.

В одном месте им пришлось проползти сквозь щель в обвалившейся каменной кладке, а затем дети выбрались в тесное пространство, высота которого едва позволяла Бриде стоять, не сгибаясь.

Тише отступила в узкую расщелину и показала Бриде, чтобы та шла вперёд.

— Тише говорит, что внутри есть нечто, что тебе нужно увидеть. Мы пытались сказать ей, что это может подождать до утра, но она настаивает. Иди, – сказал у неё за спиной Кости.

Брида глубоко вздохнула и протиснулась немного вперёд. Она шагнула в арку, и эхо её шагов навело на мысль об огромном сводчатом пространстве, хранящем запахи благовоний и свечного воска.

Когда глаза приспособились к тусклому серому свету, она заметила ряд колонн – одни накренились, другие переломились, – тянувшийся справа от неё. Слева несколько арок заслоняли проёмы поменьше. Некоторые из них были завалены обломками, а впереди, судя по всему, обрушился потолок.

Но под одной из арок словно бы светилась бледная фигура. Странная энергия струилась по коже Бриды и гудела в её костях. Через мгновение она поняла, что это остатки белой магии, манящие её к светящейся фигуре.

Шаги Бриды прозвучали так громко, что она смутилась. Это было место тишины и безмятежного созерцания. Нарушить это безмолвие было как осквернить нечто священное, и дальше она пошла на цыпочках…

Пока не поняла, что видит, и не застыла на месте.

В нише под аркой стояла высеченная из мрамора женщина; огарки старых свечей до сих пор лепились к каменному основанию у её ног. Она была одета в длинное платье, отороченное звёздами, и диадема с полумесяцем-чашей висела у неё над бровями.

Брида медленно и глубоко вздохнула и вспомнила о Рисси и белой магии и об уроках матушки Магди. О Голосах в каждой деревне, сплетавших истории в тайных узорах из бусин и узелков. О вещах, о которых запрещено было рассказывать, о прежних временах. О священных кругах и поклонении Великой Матери, о парящих каменных храмах, построенных для богов и богинь и хранимых жрецами и жрицами, пока Королева Ворон не изгнала их.

Брида знала, что должна была изображать эта статуя: жрицу Великой Матери до того, как она стала матерью, когда она была ещё девой. Эта жрица, наверное, была особенной, достойной признания и уважения, раз её увековечили в камне. Свечи у ног статуи были прошениями отчаявшихся паломников, молившихся о заступничестве.

Да, Брида знала всё это из ночных разговоров, которые они с матушкой Магди вели, когда мир за пределами их домика погружался в тишину и сон.

Но она не знала и не могла понять, почему лицо статуи так походило на её собственное.

— Брида? – Тихий голос, пославший перекликающееся эхо по сводчатому залу, вывел Бриду из задумчивости.

Она не знала, как долго простояла на коленях перед статуей, глядя на более чем знакомое лицо, но сведённая ступня и пульсирующие болью колени явно говорили, что она слишком много времени провела на твёрдом полу. Девочка распрямилась, разминая затёкшие ноги и спину.

Поначалу она пыталась разуверить себя в истинности того, что предстало её взору. «У тебя нет серебряного зеркала. Ты видела своё отражение лишь в стоячей воде, а разве на него можно полагаться? Ты устала, ты обессилена, и тебе померещилось, вот и всё», – уверяла она себя.