Книга Последняя Ветрожея, страница 97 – Дженнифер Адам

Дева на этом панно была похожа на беломраморную фигуру в другом алькове.

Она была похожа на Бриду.

Медленная дрожь пробежала по коже Бриды, когда она двинулась вдоль стены, разглядывая мозаику. Дальше было пустое место, странный разрыв в мозаичном цикле. Края панелей по обеим сторонам были неровными и сколотыми, как будто кто-то удалил часть изображения.

Как будто кто-то хотел скрыть часть истории.

На последнем панно была изображена женщина в плаще из блестящих иссиня-чёрных вороньих перьев и в серебряной крылатой короне. Вот она поднимается по полированным ступеням каменного помоста, готовясь занять свой трон. Глаза её холодны и полны торжества, рот сжат с яростной решимостью.

Постойте… это должно быть… Мойра, Королева Ворон. Но тогда…

Брида позволила своему светлячку погаснуть.

Мойра и две сестры. Истина, которая никак не укладывалась в голове, немолчно взывала к ней.

Тише снова осторожно взяла её за руку и вывела из алькова.

Мальчики держались поодаль, охраняя вход, а Брида и Тише пробрались по проходу меж сломанных колонн, мимо давно высохшего фонтана и вниз по изгибу лестницы, вынудившей Бриду снова вызвать свой светящийся шар.

У подножия лестницы Тише распахнула дверь и повела Бриду через, по всей видимости, заставленную кладовую. Гниющие ящики, старые бочки и завёрнутые в холстину тюки лежали беспорядочными кучами. Несколько крепких сундуков торчали среди корзин с истлевшим бельём и хрупкими свечами из пчелиного воска. Затхлый воздух заставил Бриду чихнуть.

В глубине комнаты Тише остановилась перед большим прямоугольным предметом, накрытым выцветшим и пыльным бархатным занавесом. Оглянувшись, чтобы убедиться, что Брида смотрит, она быстро сдвинула ткань в сторону, открыв ещё одно мозаичное панно.

Недостающее живописание.

Дыхание с присвистом вырвалось у Бриды между зубами, когда она увидела тайну.

На панели была изображена женщина, едущая в повозке, запряжённой маленьким коричневым осликом. На ней белый плащ с вышитой серебряной нитью тройной луной – растущей, полной и убывающей – вензелем жрицы, говорящим о священной магии.

На руках она держит младенца, спелёнатого серой тканью, но лицо её исчерчено страданием.

В правой части панно женщина в плаще из вороньих перьев и с гневом на лице держит в кулаке зазубренную чёрную молнию, нацелив её на жрицу.

А на заднем плане женщина в плаще с широкой зелёной полосой и тремя листьями на груди стоит с распростёртыми руками, словно готовясь принять ребёнка.

Брида наклонилась ближе, хотя уже понимала, что это не тень и не обман зрения.

У женщины в плаще ведуньи под правым глазом маленькая отметина, в точности как шрам на лице матушки Магди. А это значит…

Рука Бриды дрогнула, и голубой шар-светлячок затрепетал.

Магди и Мойра были сёстрами и…

Брида указала на жрицу в повозке. Женщину с лицом Бриды.

— Её имя? – прошептала она.

Тише провела пальцем по пыли вдоль края мозаики.

«Мейгин, – написала она. – Твоя мать».

Низкий зловещий вопль зарокотал в растрескавшихся стенах, но Брида была слишком потрясена, чтобы заметить.

«Мою мать звали Мейгин». Она повторяла имя про себя, пробуя на вкус форму этого слова. «Мейгин. Мать».

«Магди – моя тётя. Королева Мойра – моя тётя».

Королева Ворон была её тётей.