Книга Ведьмино зеркальце, страница 81 – Анна Дуплина

— Молодец, девица, справилась ты с силушкой колдовской, а теперь сними колечко да сама попробуй, – Леший ладонь протянул да пальцами длинными пошевелил. Нахмурилась Мира, а хозяин лесной только рассмеялся. – Не бойся ты так, кольцо меня все равно слушаться не станет: оно тебя хозяйкой признало, тебе и подчиняется отныне, покуда ты жива будешь.

Хоть и сомневалась еще Мира, да стянула кольцо с пальца, на ладонь Лешего опустила. Так устала, что хотела быстрее в терем воротиться. Кожа на ладони у Лешего теплая была, да Мира руку быстро отдернула, а затем к небу глаза подняла. Но сколько ни старалась Мирослава, сколько ни думала о ливне новом, не вышло у нее на этот раз с погодой совладать. Солнце тучи разогнало да лес позолотило.

Утомилась вконец Мира, опустилась на мох сырой, снова на Лешего взгляд затуманенный подняла.

— Нехорошо мне, хозяин. Не дойду я до терема…

Голос Миры тихим сделался, а глаза сами собой закрываться начали. Хмыкнул Леший, наклонился над Мирославой обессиленной, а потом подхватил ее на руки да к груди своей теплой прижал. Миру запахом леса окутало – терпким и сладким, словно мед. Отогрелась она вмиг в руках его, перестала с усталостью бороться, закрыла глаза да к хозяину лесному прижалась сильнее.

Нес Леший Мирославу по лесу, к груди крепко прижимая, а сам понять не мог, отчего он так носится с ней. Ведь пуста его душа была, как дерево мертвое, мхом заросла давеча, да только как увидел он Мирославу бездыханную подле терема, что-то во мху том шевельнулось.

Глянул Леший на девицу, что в руках нес, и нахмурился. Странно это было все – и то, что потревожила она внутри него что-то, и то, что выгнать из терема ее не захотел. Мог бы Мирославу в волчицу обратить, к братьям названым в лес отправить – ан нет, в руках баюкает, от себя самого защитить хочет.

Не стал Леший раздумывать долго – совсем Мирослава обессилела да промокла вся от ливня, что сама же и устроила. Заторопился Леший, а как к терему подошел, увидал, что на пороге его уже слуги ждут. Усмехнулся он, когда взгляды их испуганные к Мирославе метнулись, понял, что тревожились они за девицу сильно. Только Леший хозяином строгим был.

— Что ж вы, олухи, человека в терем пустили? Разрешал я вам?

— Не разрешал, хозяин.

Опустил Дар голову, а Дан следом за ним склонился. Так и стояли, в землю сырую смотрели, только Дан все порывался на Мирославу поглядеть незаметно. Видать, по нраву она ему пришлась, а Лешего от этой мысли нежданная злоба пробрала.

— Вам что, крови молодой да невинной захотелось? Ежели по бабе истосковались, так сходили бы в деревню, что сюда-то тащить ее было?

Дернулся Дан, будто плеть по спине прошлась да обожгла болью жгучей, только головы не поднял. Боялся хозяина – и не зря. Усмехнулся Леший в бороду, верно подметил, значит, что Дану Мирослава приглянулась, да это уже и значения не имеет. Ослушались они его, глупость совершили, а теперь наказание их ждет. И пусть спасибо скажут, что не больно серьезное.

Грозным вид Лешего сделался; не зря его братья боялись – знали, что в гневе он страшен, а хозяин лесной и рад тому был. Какой же он хозяин, ежели его бояться да уважать никто не будет? Вот коль ослушались его братья, придется получить им по заслугам.

— Вы кольцо на пальце ее видали?