Книга Наследник, страница 184 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Товарищ полковник, штрафная рота капитана Ермолаева поставленную задачу выполнила! — подпустив поближе штабную делегацию, отвлёкся от созерцания поля боя комроты и молодцевато отдал честь.

— Жив, чертяка! — Богданов отставил формальности и сердечно обнял героя за плечи. — Кабы знал, что ты так лихо фрицев погонишь, наметил бы главный удар прямо через эту проклятую высотку. Как же тебе удалось набить столько танков, бронемашин и даже самолётов⁈ Да ещё отборный фашистский батальон в клочья растерзать⁈ Сколько у тебя бойцов осталось в строю?

— Теперь они все мои парагвайцы, — нахмурившись, ушёл от прямого ответа Кадет и напомнил уговор: — Неважно, пролита ли ими кровь в этом бою, но все бойцы вложили в общую победу свою душу. Прошу реабилитировать всех участвовавших в штурме высоты, включая погибших.

Матвей достал из планшета заготовленные списки с выбывшими из строя ещё в предыдущей неудачной атаке штрафниками.

— Все будут восстановлены в званиях, — приняв листки с длинным перечнем фамилий, твёрдо заверил полковник. — Родственникам павших героев направим благодарственные письма с описанием их подвига и перешлём ранее изъятые боевые награды. К сожалению, другого поощрения штрафникам дать не могу, но рапорта выживших бойцов, с просьбой о переводе в подразделения парагвайских казаков, удовлетворю. А вот на тебя, капитан Матвей Ермолаев, пошлём в Москву представление к звезде Героя Советского Союза.

Богданов с чувством крепко пожал ладонь героя.

— Не за награды воюем, — с грустью в глазах, улыбнулся парагвайский казак.

Глава 14. Ас истребитель

Полковые особисты не успели ещё разобраться с сумбурным докладом своего наблюдателя, а из штаба дивизии уже пришла радиограмма: не препятствовать переводу остатков личного состава геройской штрафной роты в армию парагвайских союзников. За капитаном же Ермолаевым уже вечером прилетел двухместный автожир для отправки в казачий авиаполк.

— Почему в авиацию? — прочитав приказ, недоумённо поднялись брови у Матвея.

— Моё дело: принять под командование роту бывших штрафников и сопроводить в тыл на отдых и переформирование, — пожал плечами прилетевший на смену капитан–парагваец. — Слышал только, что приказ о вашем назначении пришёл из генштаба.

— Из Асунсьона или из Москвы? — продолжал хмуриться Матвей, подозревая протекцию влиятельного родителя.

— Украинский фронт подчиняется советскому генштабу, — только и мог ответить парагвайский казак.

И всё же Матвей напрягся, понимая, что без товарища Ронина вряд ли обошлось. Весь ночной полёт блудный сын переживал, наивно полагая, что по прибытию на аэродром его ждёт трудный разговор со строгим отцом. Юношеские мечты о славных личных подвигах уже развеялись, но признаваться в ошибках ох как не хотелось. Умом Матвей понимал, что с его выдающимися способностями следует вершить значимые для фронта дела, а не хулиганить на задворках войны. Но душа–то просила настоящего боя, мальчишке хотелось реально мутузить фашистскую свору.

Почему его переводят в авиацию? Матвей гадал, что он такого должен там сделать суперполезного. Нет, конечно, воевать и в небе можно отлично, тем более с его владением силами гравитации и колдовским чутьём. Однако с трудом верилось, что суровый владыка Парагвая позволит и дальше своему наследнику «играть в песочнице». Даже ещё обучаясь в кадетском училище, Матвея уже вовсю привлекали к работам в секретных научных лабораториях и на новейших производственных площадках.