Книга Наследник, страница 186 – Александр Седых, Вячеслав Седых

— Я уже подремал во время перелёта, так что не будем терять время, — решил сразу включиться в работу новоявленный замкомполка.

Освещая электрическим фонариком извилистую тропинку вдоль водоёма, Покрышин провёл Матвея на скрытый под землёй командный пункт. Пока молча шли, Матвей колдовским взором рассматривал аэродромное хозяйство: врытые в землю баки с топливом, глубокие блиндажи для расположения личного состава и хранения вооружения — всё надёжно скрыто от взгляда с небес, да и с земли тоже особо не разглядеть, только протоптанные в траве тропинки выдают вблизи.

Прежде, чем охрана пропустила Матвея на КП, особист проверил его документы, сличил образ с имеющейся в архиве фотографией и сравнил личную подпись с фотокопией в картотеке. Да, нечего сказать, оперативно подсуетилась парагвайская контрразведка.

— Ну вот, теперь можно и откровенно поговорить, — плотно закрывая за собой толстую металлическую дверь подземного убежища, облегчённо вздохнул командир. — Секретность у нас выше, чем в Кремле. Прошу усаживаться во второе кресло у телепроектора, бумажные копии чертежей и техдокументации делать запрещено. Так что, при необходимости что–то посмотреть, работать с материалами можно только в защищённом бункере на КП. Однако прежде, чем приступим к ознакомлению с техникой, позвольте объяснить организационные и политические моменты. Вас, Матвей Алексеевич, наверное, удивляет, что авиаполком новейших реактивных истребителей доверили командовать столь молодому полковнику?

— Нет, Александр Иванович, я тоже быстро военную карьеру сделал, — усаживаясь в кресло напротив телевизионного экрана, усмехнулся такой же молодой везунчик.

— И всё же, я хочу объяснить нашу с вами неслучайную встречу, — занимая кресло рядом, решил откровенно побеседовать командир. — Я ещё перед войной уже осваивал новые типы истребителей: сначала летал на советских МиГах, потом пересел за штурвал американской «Аэрокобры». Верховное командование оценило мои способности в освоении современной техники и новой тактики воздушного боя, поручив распространить опыт в строевых частях. Однако ветераны воздушного флота неохотно принимали «западные веяния», старикам трудно переучиваться летать на зарубежных машинах, да и классические приёмы воздушного боя им привычнее. И хотя с началом войны результаты реальных схваток в воздухе многократно доказывали правоту новаторских решений, старые уставы продолжали довлеть над разумной инициативой. Особенно упорствовали комиссары, молодого новатора хотели отстранить от полётов, даже исключили из партии. Хорошо ещё, что верховное командование заступилось, отменили репрессии местных ретроградов. Но из советских частей пришлось перевестись в парагвайский авиаполк. Нормально так повоевал на своей «Аэрокобре» ещё полгода, пока казаки не предложили освоить принципиально новый тип истребителя — реактивный сверхзвуковой перехватчик.

— Сверхзвуковой⁈ — присвистнув, удивился эдакой новинке Матвей.

— Вот и меня хитрые казаки этим подкупили, — с грустью вздохнул Покрышкин. — Месяц со мной инструкторы промучились в Парагвае, пока научили кое–как летать в чреве крылатой пули. Совсем другая аэродинамика, один раз, при посадке, чуть не угробил машину. Зато на моём горьком опыте командование поняло, что проще новичка заново обучить летать, чем переучивать ветерана, с уже сформированными рефлексами. Видишь ли, этот реактивный самолёт трудно управляем на дозвуковых скоростях, особенно приходится напрягаться при посадке, того и гляди, носом клюнешь — сорвёшься в пике. Понимаешь, авиаконструкторы очень спешили с созданием первого реактивного истребителя, потому приходится устранять недоработки первого, ещё полностью советского проекта, на ходу. Сейчас–то Бартини уже работает в Асунсьоне над созданием нового типа сверхзвукового крыла, но его планируют использовать при создании сверхзвукового бомбардировщика. «Крыло Бартини» будет малого удлинения переменной стреловидности, которое очень хорошо на сверхзвуковой скорости, но достаточно хорошо и при дозвуковых скоростях. Однако это всё дело будущего, а нам с вами, Матвей Алексеевич, предстоит доводить до ума существующий проект истребителя–перехватчика.