Книга Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети, страница 115 – Елена Бауэр

В полдень с Красной Горки поднялся большой привязной шар. Контрабандисты занервничали. Велели всем лечь на дно лодки и накрылись парусом. Так беглецы пролежали часа два. Наконец, шар спустился.

Когда стемнело, контрабандисты снова подняли паруса. Лодка с легким креном помчались к каменистому берегу.

— Вылезайте, – скомандовали финны и быстро высадили Елисеевых, как только суденышко уперлось носом в дно.

— Мы в Финляндии? – неуверенно спросила Вера, когда контрабандисты уехали, оглядываясь на сосновый лес кругом.

— Судя по пейзажу, да. Нужно идти, что ж тут стоять, – сказал Сергей и взвалил на себя все вещи.

Шли по лесу больше часа, останавливаясь для передышки каждые тридцать шагов. В конце концов, вышли к хорошему шоссе, вдоль которого тянулся длинный белый забор.

— Вера, посиди с детьми на чемоданах, а я поищу, нет ли жилья здесь, – предложил Серж. Необходимо было найти ночлег.

Он перелез через забор и нашел пустую дачу. Но затем заметил другую, в которой светился огонек. Через стеклянную дверь балкона Сергей увидел уютную комнату, в которой у стола сидели трое хорошо одетых человека, две женщины и пожилой мужчина. Дачники мирно играли в карты, на столе пыхтел самовар, рядом с которым лежал белый хлеб и фрукты. Картинка из прошлого. У Сергея защемило сердце. Он тихонько постучал в стекло. Люди вздрогнули и мужчина, сказав что-то дамам, подошел к балконной двери.

— Кто там? – спросил он.

— Из Петербурга бежавший, можно к вам? – сумбурно пытался объясниться Серж.

— Конечно, войдите, это вы из Петербурга? – расспрашивал господин, осматривая гостя с головы до пят.

Сергей сходил за женой и сыновьями. Увидев фрукты и белый хлеб, дети затряслись от радости. Такими лакомствами их давно не баловали.

Дачники оказались петербургскими поляками. Муж одной из дам был польским министром продовольствия. Они радушно встретили Елисеевых, накормили и уложили в постели, покрытые чистыми простынями. Путешественники заснули, как убитые.

На следующее утро Елисеевы узнали, что высадились в пяти верстах от маяка Сэйвиста и что теперь новоиспеченным эмигрантам нужно было ехать в карантин Териоки. Сергей не мог избавиться от странного ощущения: чужбина стала близкой, а Родина – далекой.

X

С момента эвакуации Гули красной армией, Вера и Петя продолжали наблюдать чехарду политических и военных сил в Киеве. Отход деникинцев под натиском красной армии, захват и оккупация города поляками с Петлюрой, последующее бегство польских войск, которым в тыл влетела конница Буденного, что едва не стоило панам потери Варшавы и свержения Пилсудского, и, наконец, окончательное воцарение в древней столице Руси большевистского строя.

На сей раз власть рабочих и крестьян явилась без громких залихватских лозунгов. Пожар мировой революции уже не так манил большевиков. На фоне разрухи рутинные вопросы выходили на первое место. Необходимо было, по крайней мере, накормить голодный город.

Власть Советов жутко раздражал огрызающийся в Крыму Врангель, которому Деникин, в конце концов, передал полномочия командования армией Юга России, но как красные командиры ни старались, взять полуостров пока не выходило. В любом случае, было уже очевидно, что сопротивление Врангеля – это последняя агония белого движения.