Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети»
|
— Вы можете идти, – наконец, сообщил он и вернул документы. Однако настроение было безвозвратно испорчено. — Зачем я пошел в театр? Надо было сидеть дома! Как глупо так рисковать на пустом месте! – корил себя Елисеев: – Ты видела, как долго он изучал наш адрес? Зачем это? Чтобы арестовать меня там? Домой сегодня возвращаться нельзя! Попрошусь переночевать к кому-нибудь из знакомых… А завтра уеду в Царское Село, к Шмидту… Сергей бежал по вечернему Петрограду, прячась от патрулей, как загнанный зверь, стараясь успеть к своему знакомому, который согласился принять его на ночлег, до начала комендантского часа. Страх. Страх был везде. В каждой молекуле питерского воздуха. В каждом сером булыжнике мостовой. В плеске волн Невы. Город впитывал этот страх всеми своими порами и рождал чудовищ, которые в кожаных куртках прочесывали улицу за улицей в поисках новых жертв. Они сеяли страх, который вскоре должен был приумножить плоды и питать жадную до крови революцию. — Надо бежать, – бубнил себе под нос Елисеев: – Удирать из этого города, из Совдепии… IX Директория Петлюры долго не продержалась в Киеве. Очень скоро город взяла Красная армия. Петя был расстроен. Не потому, что он поддерживал Петлюру. Отнюдь. Для него, что красные, что бандиты Петлюры – все было едино. Но вот досада, он только было начал подрабатывать конферансом в разнообразных кафешантанных водевилях и антрепризах, как пришли большевики и объявили национализацию театров, прикрыв все мелкие заведения. Буквально наступили своим пролетарским сапогом на горло песни. А ведь Пете говорили, что у него талант к разговорному жанру эстрадного искусства. На сцене он был легок и изящен, скор в реакции и умел держать внимание публики. Люди смеялись до слез над его шутками и анекдотами, которые всегда были к месту и бросали мостик от одного номера к другому. Он не терялся, когда что-то шло не по плану, спокойно и уверенно прибегал к экспромту. Гуля с Верой были поражены такому выбору занятий, считая его артистические наклонности баловством, но лишь разводили руками. Петя был уже взрослым человеком, родственники не могли заставить его прислушиваться к своему мнению. — Вот тебе и наследственность! – сетовал Гуля по поводу творческих экспериментов брата: – Я до сих пор испытываю чувство стыда, когда вспоминаю отцовского Гамлета… Слава Богу, Петька органичнее и смешон лишь в хорошем смысле этого слова. И все же, эта страсть к сцене… Откуда это, если не от отца? — Ты прав, – поддержала Вера: – Знаешь, он иногда так улыбнется – копия Григорий Григорьевич! Где хоть они сейчас, ничего не знаешь? — Не интересовался… – сын не хотел говорить про Елисеева-старшего, разве что лишь через призму унаследованных братом пороков: – и эти бесконечные интрижки… Весь в отца! — Или в Марию Григорьевну, – добавила Вера с улыбкой. — Да, тетушка тоже в эту линию пошла… – не стал спорить супруг. Он сам не раз называл тетку Марию авантюристкой: – Все же Петру нужно будет найти свою так называемую жену и развестись. Иначе ничего хорошего из этого не выйдет. Так и будет крутить амуры с певичками, потому что приличной барышне на данный момент он ничего предложить не может… Никто из Елисеевых не знал, что Зинаида Рашевская уже решила вопрос, выйдя замуж за другого. Вместе с великим князем Борисом Владимировичем она покинула Россию еще в марте и, как только они прибыли в Геную, обвенчались, положив конец фиктивному браку Зинаиды и Петра. |