Книга Изгнание, страница 121 – Елена Бауэр

— Нет.

Жена пристально посмотрела на него, все еще сомневаясь.

— Как ты можешь так обо мне думать? Да, я тысячу раз проигрывал это в своей голове, но как бы ни был мне мерзок этот эсер, это бесовское отродье, убийство – смертный грех! Я не взял бы его на душу! Сергей бы первый меня осудил! Тем более ты слышала, что сказал Сандро, – он не убил Мари и Дмитрия, ежели это правда.

— Так зачем же ты туда поехал?

— Хотел увидеть его… – сдался Павел. – Не спрашивай зачем. Я сам не знаю… Думал, ежели увижу его, пойму что-то. Ты права, глупо все это. Поедем домой!

Удивительно, как только прибыла Ольга Валериановна, машина чудным образом починилась и бодро зафырчала мотором, выплевывая в парижский воздух черную гарь.

II

Александр Пистолькорс все больше и больше завладевал мыслями Али, которая постепенно отделялась от своих театральных товарищей, теряя интерес к прежним увлечениям. Однако с Муней ее связывала слишком тесная дружба, чтобы прекратить общение. Кроме того, мадемуазель Головина была кузиной Александра, и Аля просила ее быть рядом в волнительный момент, когда молодой конногвардеец будет делать ей предложение.

В тот день она пришла поговорить об этом с Муней и застала у той всю дружную компанию молодых любителей Мельпомены.

— Мадмуазель Танеева, Вы нас совсем забыли, – с милой укоризной заметил ей Николай Юсупов. – Как же Вы сами нарушаете собственные призывы – забыть себя, оставить все ради служения театру? Лишили нас лирической героини! А гран кокет нынче в дефиците. Красивую и одновременно талантливую артистку не так легко сыскать. Все больше попадается либо одно, либо второе.

— Се ля ви, – шутливо ответила Аля. И все же щеки ее немного зарделись от комплиментов князя.

— Господа, вы не находите, что у девушек, готовящихся под венец, появляется особый взгляд. Они напускают на себя тумана, таинственности, точно как сейчас наша дорогая Александра! – звонко рассмеялся младший брат Николая.

— Феликс, Вы несносны! Жду не дождусь, когда Вы уже повзрослеете и научитесь манерам! – отмахнулась от неделикатного юноши Аля.

— Хорошо, ежели не хотите говорить о себе, расскажите нам о сестре. Она ведь, кажется, вышла замуж за некоего Вырубова? Это уже не секрет? – младший князь Юсупов терпеть не мог сестру Али, Анну, с детства, с тех самых детских танцевальных вечеров, когда ему иногда приходилось танцевать с пухлой девочкой. – Правду говорят, что на свадьбе среди почетных гостей были не только Царь с Царицей и Великие Княжны, но и дети Великого Князя Павла?

— Да, они там были.

— А жениха Вашего там не было? Он, ежели я не ошибаюсь, приходится им сводным братом? Я плохо знаком со всеми странными названиями родственников, – юный остряк вступил на тонкий лед, забыв, что находится в доме родственников молодого Пистолькорса.

— Давайте-ка пить чай! – прервала его Любовь Валериановна. Хозяйка дома всегда радушно принимала молодежь, не ограничивая их свобод, однако оскорблять членов семьи в собственном доме она позволять не собиралась, о чем ясно свидетельствовал ее строгий тон.

Феликс всегда ей нравился. Он умел пустить пыль в глаза, прикинувшись хорошим, воспитанным мальчиком. Его неожиданное вздорное поведение Любовь Валериановна списала на нервное расстройство или мигрень.