Онлайн книга «Изгнание»
|
Наконец, настал день суда. Зеваки стекались послушать выступление виртуозно владеющего словом адвоката Андреевского, имя которого до сих пор было на слуху в связи с давним, но весьма резонансным делом Веры Засулич, покушавшейся на жизнь градоначальника Трепова и оправданной судом присяжных. Многие считали, что Андреевский внес свой вклад в уход от принципа неотвратимости наказания, что подстегнуло новые и новые волны убийств чиновников и политических деятелей. Марианна, не сообщив отцу, инкогнито явилась в зал суда. Это было в ее стиле. — Какое унижение! – позже, в Париже, делилась дочь с Ольгой, когда они возвращались из церкви, куда традиционно семья Великого Князя ходила по воскресеньям. – Эта вертихвостка крутила отцом, как хотела! Адвокат так и сказал, что и муж, и любовник, которым она морочила голову, жалки! Я готова была сквозь землю провалиться! Но как она ловка! Только вообрази, ведь это необразованное существо смогло просчитать, какая у отца болячка – что он мечтает залечить душевную рану, оказавшись на месте дяди Пали. Дядей Палей Марианна называла отчима. — Она даже замуж вышла за Андреева, чтобы ситуация еще больше напоминала вашу, – продолжала она. – Как же глупы мужчины! Все это так некстати. Весь Петербург только об этом и судачит. Интересно, что после такого оглушительного скандала будут думать обо мне родители Петра. — У меня дежавю. По-моему, мы уже говорили об этом, когда твоя старшая дочь выходила замуж. Что подумает отец жениха я знаю, – улыбнулся Павел, когда Ольга передала ему переживания Марианны. – Во-первых, что для него честь породниться с Великим Князем. А во-вторых, он вспомнит о своей постыдной и не менее скандальной истории с дамой весьма легкого поведения, которую он, будучи женат, не мог поделить с испанским послом. Помнится, он даже отправил агентов вскрыть стол дипломата и достать письма своей мистрессы, чтобы уличить ее в измене. Некрасивый был сюжетец. Саша был в бешенстве, когда получил от посла жалобу. Так что кто без греха, путь первый бросит в Пистолькорса камень. Когда я беспокоился, я думал не о Крейцах да Дурново, а о царской чете. Ты знаешь, как они чувствительны к таким вещам. А из-за этих переживать не стоит… — Да, я сразу успокоила ее. Тем более теперь уж все закончилось. — Что меня обескураживает, так это оправдательный вердикт. И это называется правосудием? Что же теперь, ежели какая-то особа имеет сомнительную репутацию, можно взять и зарезать ее вот так запросто? Хотя чему я удивляюсь. Скоро, похоже, за убийства, особенно за политические, награды давать начнут. Ольга была согласна с супругом, хоть девица Эрика была ей крайне неприятна, тем не менее графиня не желала ее смерти и не могла оправдать смертоубийство, пусть даже совершенное в состоянии крайнего раздражения и запальчивости. Столичное светское общество не могло обойти стороной разыгравшуюся шекспировскую драму. Столько пищи для сплетен и пересудов. Когда новость о суде докатилась до княгини Юсуповой, она лишь поморщилась. Ее не удивило, что Пистолькорс вляпался в подобную историю. Чего еще можно было ждать от человека недалекого, живущего лишь низменными инстинктами и чувственными удовольствиями? IV Павел в своем твидовом костюме с бриджами неспешно прогуливался с дочками по дорожкам весеннего Булонского леса, любуясь пышным цветом каштанов и раскланиваясь с редкими знакомыми, выползшими понежиться на майском полуденном солнце. Он мечтал лишь об одном, чтобы покой последних дней продлился подольше. Но у судьбы был иной взгляд на грядущие дни. Когда Великий Князь вернулся домой, ему передали неожиданную телеграмму от царственного племянника. Его Императорское Высочество сразу почувствовал что-то недоброе. В первые секунды он связал это с семьей Ольги, с пасынком или падчерицами, которые женились наперегонки, и какой-то из браков мог не найти поддержки у Царя, особенно в свете криминального происшествия, бросающего тень на имя их отца. Однако Великий Князь ошибся. |