Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 119 – Мэри Джонстон

Она вдруг замолчала и пристально поглядела на него. Мужчины вокруг стола зашевелились, переглянулись, и в их глазах словно блеснула обнаженная сталь.

— Милорд, милорд! – воскликнула воспитанница короля. – Ненависть мою вы снискали уже давно; если вы не хотите, чтоб к ней добавилось еще и презрение, скажите этим господам правду!

В ее взоре был горделивый вызов, и в ответ в глазах фаворита, ни на мгновение не отрывавшихся от ее лица, зажегся странный огонь. О том, что он любил ее со страстью великой и порочной, я знал давно, ибо волей-неволей принужден был наблюдать за ним с неослабным вниманием. Внезапно он разразился резким смехом:

— Что верно, то верно, обращался он со мною недурно, чтоб ему вечно гореть в аду! Но он пират, моя драгоценная леди, он пират, и будет за это повешен!

— Он пират?! – вскричала она. – Но ведь это неправда! Милорд, вы же знаете, что он никогда не был пиратом! Ваша честь…

Губернатор перебил ее:

— Он стал капитаном пиратского судна, леди. Он захватывал и топил испанские корабли.

— Вы хотите знать, как он стал их капитаном? – воскликнула она. – Каким образом? А таким, господа, что в тех гибельных обстоятельствах самые храбрые из вас были бы счастливы занять это место, да только не у всякого хватило бы на это ума и отваги! Ваша честь, ветер, гнавший нашу лодку, словно ничтожный сухой листок, и волны, чуть было нас не поглотившие, выбросили нас на крохотный необитаемый островок. Лодка разбилась, у нас не было ни пищи, ни воды, ни пристанища. Ночью, когда мы спали, у острова бросил якорь пиратский корабль, а поутру пираты сошли на берег, чтобы предать земле тело своего умершего капитана. Мой муж в одиночку вышел им навстречу, сразил одного за другим всех их вожаков, из которых они намеревались выбрать себе капитана, и сделал так, что выбрали его самого. Он знал, что если не станет их главарем, то станет их пленником… и не он один! Помилуй бог, джентльмены, что еще ему оставалось делать? Поэтому я прошу вас снять с него обвинение в том, что он пустился в это по своей доброй воле. Вы говорите, он топил испанские корабли, – ну и что с того? Много ли лет миновало с тех пор, как другие английские джентльмены топили другие испанские корабли? Видно, мир и впрямь сильно переменился, если стычки с испанцами в водах Вест-Индии, пусть даже в Европе мы с ними и не воюем, вдруг стали почитаться таким уж тяжким преступлением! Мой муж побеждал их галеоны в честном бою, бесстрашно рискуя жизнью. Он был милосерден к побежденным: пока эти разбойники именовали его своим капитаном, они не замучили ни одного пленника, не нанесли оскорбления ни одной женщине. Что было бы, если б его там не было? Разве без него эта шайка не захватывала бы испанские суда? Видит бог, если бы не он, они сжигали бы не только корабли, но и спасательные шлюпки, тогда испанцы и их женщины не уплывали бы восвояси, целые и невредимые, благословляя своего великодушного противника. Это он-то пират?! Да он был таким же пленником этих бандитов, как я, пастор или милорд Карнэл, однако смертельную опасность сумел обратить в безопасность для нас всех! Кто же оклеветал благородного джентльмена, кто назвал его пиратом? Наверное, вы, милорд?

Ее тон и взгляд были исполнены высокомерия, на щеках горел негодующий румянец. Фаворит побледнел, черты его застыли. Он смотрел на нее и молчал.