Книга Династия Дунканов, страница 5 – Дороти Дэниелс

— Я скорблю о ваших матери и отце, — тихо сказал он. — Вам нужно понять, что для них ничего нельзя было сделать. Вы вправе скорбеть о них, но не теперь. Вам нужно подумать о себе. Как и мне.

— Я знаю, — сумела я выговорить. — Я очень благодарна вам за то, что вы сделали. Уверена, что если бы не вы, меня бы не было в живых.

— Вы сделали это сами, — уверил он меня. — Теперь отдохните. Прислонитесь ко мне. Думаю, мы настолько друзья, чтобы поддерживать друг друга. Если вам хочется заплакать, я это тоже пойму.

— Потом, — сказала я. Я прислонилась к нему, как он предложил. — Еще раз спасибо вам. Я даже не знаю, кто вы.

— Меня зовут Дэвид Бреннан.

— Я никогда не забуду вас, мистер Бреннан. Я Джена Стюарт.

— Джена? Никогда раньше не слышал такого имени. Оно мне нравится. Да… Очень. Джена… Оно прелестно звучит. Как музыка. Я музыкант.

— Вы играете на каком-то инструменте? — спросила я. Он занимал меня такими прозаическими вопросами, и я на время забыла о происшествии.

— Я играю на нескольких инструментах, но вообще-то я дирижер. На следующей неделе я должен выступать в Новоорлеанском оперном театре, но теперь я не уверен даже в этом.

— Надеюсь, вы будете великолепны, — сказала я.

— Спасибо. Мне это обязательно нужно. Теперь я потерял все, что имел, кроме совсем маленькой суммы денег. Вот что бывает, когда возишь их с собой. Все мое состояние было в одном из чемоданов, а он теперь, скорее всего, сгорел дотла.

— Мне жаль, мистер Бреннан.

— О, я не пропаду. А как вы?

— Я не знаю. — Я чуть было не добавила, что все, что у нас было, тоже, вероятно, сгорело дотла, но не хотела, чтобы он тревожился за меня, и не желала, чтобы делился со мной своими скудными деньгами. Он сделал уже достаточно.

— У меня есть родственник… Я могу поехать к нему, — добавила я, — пожалуйста, не беспокойтесь обо мне.

— Моя привилегия — беспокоиться о леди, которым я помог спастись, — с улыбкой сказал он. — А сейчас нам лучше позаботиться о своей одежде. Мы насквозь промокли, и счастье, что день теплый. Полагаю, нас на чем-нибудь подвезут до города. Поищем сейчас транспорт?

— Да, — сказала я. — Здесь нам… больше нечего делать.

— Я хотел бы, чтобы это было не так. Мне жаль, Джена. Мне очень, очень жаль.

Я не ответила, потому что боялась расплакаться. Вместо этого я позволила ему взять меня за руку и вести к пыльной дороге, вниз по которой мы шли, пока не подошли к группе потрясенных людей, оставшихся в живых. Мы были теперь на небольшом холме, возвышавшемся над рекой. Груда обломков — вот все, что осталось от гордого пакетбота, который пытался побить рекорд скорости. Пароход был разрушен.

Мистер Бреннан оставил меня с двумя женщинами, которые явно нуждались в поддержке. Я успокоила их и помогла выжать речную воду из разбухшей одежды. Занятие делом благотворно сказывалось на мне, и мистер Бреннан, кажется, знал это, так как, вернувшись, поручил моим заботам трех-четырехлетнюю девочку, которую пока никто не искал.

Я держала ее на руках, пока мистер Бреннан говорил мне, что нам на помощь отправлен другой пакетбот. Я бы предпочла никогда больше не ступать на пароход, но здравый смысл подсказывал, что до Нового Орлеана нет другого удобного пути.

К вечеру я смертельно устала, оказывая помощь раненым. Наконец пришел пакетбот, и была устроена временная сходня, вдвое длиннее средней, так что мы прошли прямо на судно.