Книга Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться, страница 42 – Элеонора Гильм

— А как с тобой надо? Ненавижу!

— Я виноват, прости… Уехал в командировку, Ксения скрывала от меня…

— Врешь!

— Я просил позвать тебя к телефону – она отнекивалась. Говорила, что ты наказана. Потом опять: девочка заболела, у нее сильная ангина. Приехал полмесяца назад и обнаружил, что тебя нет.

— Приехал, понял, что она сдала меня в чертов приют. И дальше? Что дальше, а дядя Саша?

— Я не знал, как к тебе прийти…

— Поджал хвост и спрятался под боком у своей стервы? Удачи!

Вета побежала, и дядя Саша что-то кричал ей вслед. Она почти не видела дороги, мчалась как угорелая – насколько так можно было назвать передвижение убогой Колченожки – и не заметила бордюра. Не успев даже вскрикнуть, Вета упала на коленки. Ладони кровоточили, ободранные до розового мяса, любимые джинсы порвались в клочья.

Закрыла глаза, помедлила минутку и попыталась встать. Больная нога подламывалась, протез врезался в обрубок – как тогда, много лет назад, когда впервые пристегнула пластмассовую ногу.

— Ты что ж творишь, девочка?! Сейчас в травмпункт поедем.

У Веты не было сил сопротивляться, спорить – зверски болели колени, пересохло во рту.

— Ничего страшного не случилось, переломов нет. Скоро будет как новенькая ваша дочь.

— Ага, дочь на час, – устало съязвила Вета. – Уже поздно, надо в Цепом позвонить.

— Ты не поедешь в Центр. Я договорился с директором.

— А, отправимся к любимой мамочке на пироги?

— Нет.

Мужчина нервно сжимал руль и не смотрел на Вету. Машина свернула в знакомый двор и остановилась.

— Я выгнал квартирантов. Будешь жить здесь, в своем доме. Продукты – в холодильнике.

— А что, мне можно одной жить?

— Нет, но… В школе отвечай, что проживаешь в семье. Официально ты все еще под нашей опекой.

— Мошенничаем, да? Идем против закона? А-я-яй, чему ребенка учишь.

Он устало мотнул головой.

— Пошли провожу тебя.

— Не надо, я сама. – Вета чувствовала боль в ободранных коленях, но помощи дяди Саши не желала.

— Сама так сама. Вот карточка. – Жесткий прямоугольник скользнул в ее руку. – Я каждый месяц буду переводить деньги.

«Подарок от дяди Саши, – ехидно подумала Вета. – Заранее все приготовил, купил продукты – знал, что я не смогу отказаться». Это почему-то еще больше разозлило.

— Спасибо вам за милостыню, добрый дядечка.

— Завтра после школы заберем твои вещи с приюта. И… прости меня, Лета, – он посмотрел прямо в глаза. «Ему плохо, очень плохо», – поняла девочка, но злость никуда не пропала.

— Не называй меня так, бесит. Я Вета!

От имени Лета теплело в груди холодными ноябрьскими вечерами. Но то время прошло… Не Лета, а Зима!

Лавочка стояла на прежнем месте. Возле нее сидел облезлый серый кот и энергично вылизывал лапу. Она затаила дыхание. Такого быть не может! Это же не книга со счастливым финалом.

— Атос?

Кот поднял разноцветные глаза и возмущенно мяукнул.

— Прости меня, – прижала она к себе мушкетера. – Как ты жил один?

Предатель уехал, теперь можно не притворяться. На глаза набежали слезы, они лились, гадкие – да так, что не остановишь. Атос не спешил отвечать, но его чуть обиженное урчание давало надежду на прощение.

Кажется, чудеса случаются не только в книгах.

35

Катя плюхнулась на диван, задрав длинные ноги. В одну сторону улетел портфель, в другую – пестрая куртка.