Онлайн книга «Серебряная кожа. Истории, от которых невозможно оторваться»
|
37 — Маша! Сгорбленная фигура тащила подозрительного вида авоську, позвякивавшую при каждом шаге. — Маша, да стой ты! – Вета моментально узнала подругу, прошедшие годы почему-то мало ее изменили. — Вета? – фигурка остановилась. — Я тебе звонила. Ты почему трубку бросила? Вета боялась: Мышка так и уйдет, не сказав ни слова. Такая встреча – редкая удача. Как же до нее достучаться? — А зачем звонила? – Машка-мышка глядела на нее безо всякого выражения. — Соскучилась. Машка, я давно тебя ищу! — Правда? Авоська с дребезжащим содержимым упала на асфальт. — Да, да, – торопилась Вета. – Я приходила в Цепом. Сказали, что тебя забрала тетка. Я не знала, куда звонить… куда писать. Ты исчезла! Маша улыбнулась и протянула подруге руку. Под глазами затаились тени, она выросла, но по-прежнему оставалась малюткой, той самой худенькой мышкой, что боялась резких звуков. — Я хотела верить, что ты не забудешь про меня. Только было сложно… Ой, что натворила! — Бутылки разбились, – резюмировала Вета. – С пивом? — Да, похмел для тетки. Она ж меня убьет. — Пошли купим. Нам продадут? Мы же дети, – Вета хмыкнула. — В ларьке всем продают. Машка упаковала новую партию мерзкой жидкости и отправилась домой с твердым наказом вечером перезвонить Вете. 38 Разговоры стали для Веты вечерней отдушиной. А для Маши – единственной возможностью поговорить с другом, получить поддержку и совет. Пьянчужка-тетка никуда не пускала племянницу без особой надобности. Пойти в гости, просто погулять по летним улицам, наряженным в зеленые одежды, нельзя. За пивом и сигаретами в киоск, помыть подъезды вместо тетки, с очередным приятелем напивающейся до чертиков, – пожалуйста. — Маша, так жить нельзя. Надо обращаться куда-то, – взывала Вета, слушая жалобы избитой подруги. Теткин собутыльник часто махал кулаками, доставалось не только его «любимой», но и Маше. Милицию вызывать никто не решался. — И меня вернут в приют. Не хочу! Лезут в душу с вопросами. Там девочки злые. А теткин хахаль дерется редко, только когда перепьет. Вытерплю. Кажется, это была самая длинная речь, что Вета слышала от подруги. Маша не хотела в приют, согласна была на издевательства тетки-алкоголички и беспросветную жизнь в коммуналке. Лишь бы не возвращаться в Цепом. — А что дальше? – Вета сделала паузу. – Если он тебя… Конец фразы повис в воздухе. — Значит, так надо. До завтра. Вета ворочалась, и спокойный голос подруги не шел из головы: вот как можно в пятнадцать лет согласиться на такую жизнь? Месяц назад она выудила в библиотеке Цепома огромную потрепанную книгу, сборник романов Чарльза Диккенса. Тяжеловесный, громоздкий язык, замысловатые обороты веяли стариной и настоящей литературой. Вета втянулась в диккеновский мир и прочитала все три романа, каждый открывал страшные страницы истории английских сирот. Маша могла стать героиней такого мрачного рассказа. — Надо что-то делать, – бормотала Вета сквозь обволакивающую завесу сна. 39 Во дворе буйно цвела черемуха, затопив ароматом округу. Вета и Катя уже второй час сидели на лавочке и смеялись. Прошедший мимо парень, покосившийся на девчонок, одноухий пес, крикливые воробьи, сегодняшняя контрольная – все вызывало у них безудержный приступ веселья. — Родители сказали: нормально сдам – морская свинка будет моей. – Катя уже год мечтала о маленькой зверушке. |