Онлайн книга «Древний Рим. Честь преторианца»
|
Сегодня с утра он выпросил у цезаря позволение принять участие в поединках, дабы кровью смыть подозрение в предательстве и обмане. Фурий все еще одержим мыслью отправить на Рейн новый легион и поставить на колени мятежных вождей. Грани предлагает свои услуги, но я не верю этому зверю, Валия. Он преследует свою цель, готовит подлость. Надеюсь, Прозерпина уже раскрыла для него свои холодные объятия и скоро длинноволосый рухнет на песок арены… — Скорее, крылатые девы Валькирии его в Вальхаллу заберут. Если, конечно, будет сражаться достойно, – пробормотала я, перевернувшись на бок. — Неважно, – отмахнулся Катон. – Лишь бы навеки сгинул во тьме. Прости, Валия, мне пора – ждет множество неотложных дел. Набирайся сил, Лепид сказал, через пару дней ты сможешь снова отведать устриц… А, может, медовых груш тебе принести, лакомка? — Милосердные боги! – застонала я в голос, поскольку даже мысли о еде сейчас вызывали тошноту. Катон довольно захихикал и быстро простился со мной. По его распоряжению четверо дюжих рабов на носилках перетащили меня в свою спальню, где я провалялась до темноты, рассеянно слушая щебетание рабынь, и думая о печальной участи Мелины и Тулии. Осмелюсь ли я попросить за них цезаря, вот вопрос, который также не давал покоя. Но ответ явился в облике самого бога Диониса. Именно в его наряде хмельной Фурий посетил меня, когда в кубикулюме уже зажгли первые свечи. Император был весел и пьян, приказал мне подниматься и танцевать вместе с ним и толпой менад, ворвавшихся следом за господином, а я была так слаба, что на ногах не могла стоять. Фурий попытался подхватить меня на руки и чуть не уронил на пол. А потом с извинениями принялся целовать меня слюнявым ртом, – я уворачивалась и умоляла отпустить, обещая непременно разделить его празднества, когда немного поправлюсь. Фурий ударил меня по щеке колючим венком и, шатаясь, убрался вон со своей разношерстной свитой. А я осталась лежать на ковре, полная ужаса и отвращения. Потом долго плакала и Ларте снова пришлось бежать за лекарем. Похоже, Лепид дал мне сонное зелье, потому что весь следующий день я оставалась в постели, пребывая в мутном забытьи. Казалось, вокруг меня все туже сжимается невидимая петля, – Борат больше не мог входить в некогда общую комнату и не желал говорить со мной, Мелина завтра будет растерзана обезумевшими от близости смерти мужчинами, Катону я нужна лишь как разменная пешка, Грани скорее всего погибнет на арене… Все эти люди хоть на мгновение, но подарили иллюзию близости и понимания, вызывали желание излить душу, будили память. Особенно Борат… он долго еще останется незажившей раной в груди. А теперь я одна в тенетах Безумного паука, который перед тем, как вонзить челюсти в беззащитную бабочку, любит немного поиграть с добычей, изображая роль заботливого брата. Фурий – психически не здоров, для меня этот факт очевиден. Виной тому ослепление безграничной властью или застарелые обиды, мне ли судить. И неоткуда ждать помощи – я в ловушке из мрамора и серебра. Из муслина и тончайшей шерсти. Из мягкой кожи и жемчуга. Из грохота армейских полусапог, подбитых гвоздями и зловещего свиста бича… — Ларта, ты что-нибудь слышала о сегодняшнем представлении? Может, слуги обсуждали в своих закутках. Император доволен имитацией морского сражения, много погибло людей? |