Книга Вера, страница 95 – Алиса Клима

Ларионов усмехнулся, прошел в кухню и сел за стол.

— Угости меня чаем, – попросил он. – Мне будет приятно.

Ирина принялась готовить чай, механически раскладывая перед ним на столе сладости из буфета. Он изучал ее исподлобья. Потом она налила ему чая и спросила:

— Еще что-нибудь желаете?

— Желаю, – ответил он коротко. – Присядь. Я хочу попить чай с тобой.

Ирина выглядела подавленной. Ее беспокоил этот разговор и вообще его странный настрой. Она присела, и он показал ей жестом налить и себе. Они сидели в тишине, пили чай, она – уставившись в чашку, он – на нее.

— Ты ничего не ешь, впрочем как всегда.

— Я ем пайки… – тихо ответила она, не желая ему грубить, но и противясь объяснениям.

— Неужели я так тебе противен? – вдруг спросил он.

Она вспыхнула. Ей было неуютно от его настойчивых расспросов и пристального взгляда.

— Говорю же – это не так.

— А как? – Он слегка подался вперед, и она невольно отшатнулась, хоть сидела от него на расстоянии. – С другими ты более приветливая и разговорчивая, – неожиданно заметил Ларионов после некоторого молчания.

Ирина вскинула на него взгляд, не понимая, как он мог знать. Ей казалось, он ничего не знал о том, как она жила последнее время на зоне, и вообще не замечал ее. Вряд ли его интересовал ее быт!

— Мы с вами по разные стороны, – наконец решительно сказала она.

Ларионов безрадостно улыбнулся.

— Наконец-то я слышу что-то большее, чем «Да» и «Нет, Григорий Александрович».

Он закурил. В Ирине нарастало раздражение.

— Вы просто ищете, к чему придраться, – вдруг быстро заговорила она. – Разве я плохо работаю? Что-то делаю не так? Вы скажите мне прямо. К чему все эти допросы?

Ларионов изучал ее лицо. Она смотрела на него теперь пристально, но слегка опустив голову, и от этого взгляд ее казался особенно пронзительным и строгим. Этот взгляд мимолетно что-то всколыхнул в нем, но он был слишком увлечен желанием вывести Ирину на разговор, которого он давно хотел.

— Я всегда говорю прямо, – сказал Ларионов, но он лукавил. Он сам не мог понять, чего хочет от нее. Он знал из своих источников, что Ирина была очень активна среди заключенных, но стоило ему оказаться у нее на пути, как она замыкалась и молчала. – Никто из моих заключенных так не нелюдим со мной, как ты. Отчего?

— Я не понимаю, что же вы желаете? – спросила она, теряя терпение. – При чем здесь моя нелюдимость? Это дело личное. Мы на зоне и не обязаны взаимодействовать с администрацией за рамками регламента. Наше дело – выполнять наряды. Вы целыми днями заняты; у вас здесь есть всё. Всем известно, что вы считаете нас «контрой». Такие, как я, не стоят вашего внимания…

— Ты ошибаешься. Я хотел бы знать, чего ты хочешь, в чем нуждаешься, – сказал он, словно пропуская мимо ушей ее раздражение и скрытые оскорбления, почувствовав, что она немного открылась для разговора.

— Какая забота, – язвительно заметила она. – У меня все есть, настолько, насколько это возможно на зоне.

— Я не говорю о еде, поскольку ты все равно ничего не ешь из рук убийц, – проронил он, и Ирина вспыхнула. – Возможно, у тебя есть какие-то неудовлетворенные потребности? Я готов выслушать.

Она смотрела на него внимательно.

— То, что я попрошу, вы вряд ли дадите…

— Что же это? – спросил он с интересом.