Книга Отречение, страница 166 – Алиса Клима

Ларионов засмеялся, не скрывая удовольствия от ее близости, и глаза его сразу подернулись пеленой. Вера стушевалась. Она всегда чувствовала прилив какой-то волны тепла и одновременно беспокойства, когда видела у него этот животный блеск в глазах. Ларионов старался сдерживать себя, чтобы не вызвать неприязнь Веры и не оттолкнуть ее теперь, когда между ними установилось доверие, но это давалось ему все сложнее именно из-за того, что в последнее время Вера стала такой оживленной и привлекала к себе всеобщее внимание.

— А как я с ним говорю? – спросил Ларионов с млеющей улыбкой.

— А вы не отправите меня в ШИЗО? – спросила Вера в ответ, и Ларионов выдохнул.

— Не отправлю, – сказал он добродушно. – Как ты можешь так со мной говорить? – В этот момент ему нестерпимо хотелось прижать ее к себе, приласкать.

— Тогда – вот как! – Вера сдвинула брови и стала переминаться с ноги на ногу, притворяясь, что поправляет фуражку, точно копируя мимику Ларионова. – Ну сколько тебе повторять, Кузьмич, не называть меня ваше высокоблагородие! – Она засмеялась и покраснела.

Ларионов сглотнул. Он пристально смотрел на Веру, и она заметила, как лицо его словно замерло, хоть он и продолжал улыбаться.

— Ты здорово меня изучила, – заметил он, и голос его звучал глухо.

Вера смешалась и выложила поспешно перед ним на столе рисунки Мартынова. Ларионов перебирал их с интересом, а Вера указывала пальцем то на один, то на другой и с восхищением говорила о деталях. Среди них был и ее набросок. Она сидела за столом, подперев рукой лицо. Ларионов задержал взгляд на этом рисунке, и Вера неловко попыталась его вытянуть из рук Ларионова.

— Это не самый лучший.

— А мне нравится, – тихо сказал Ларионов и с усилием вытащил рисунок из ее пальцев.

— Вам нравятся рисунки? Правда нравятся? – щебетала Вера.

— Да, – ответил Ларионов. – Кто автор? – спросил он, сверля Веру взглядом.

— Андрей Мартынов – инженер, – ответила Вера непринужденно. – Конструктор. Его привезли весной, помните?

— Ведь это он стоял с вами у барака?

— Он, – сказала Вера с наивной улыбкой. – Он очень талантлив!

Ларионов снова уставился на рисунки.

— Да, не могу этого не признать, – промолвил он.

— Может, вы освободите его от общих работ? – напрямую выпалила Вера.

— Чтобы он болтался по зоне и развлекал вас? – не выдержал Ларионов и полез за папиросами.

Вера сникла и стала собирать рисунки. Как он мог так грубо сказать это?

— Да, я понимаю, – нарочито тихо проговорила она.

Ларионов раскурил папиросу, а Вера, не спросив позволения, развернулась, чтобы уйти, но ноздри ее уже напряженно подрагивали и губы вытягивались в бутон.

— Ну что ты в самом деле?! – Ларионов выбросил папиросу, вскочил и ухватил ее за руку в дверях, мягко, но крепко. – Я же не отказал, Верочка.

Вера смотрела на него с видом оскорбленного достоинства. Ларионов снова увлек ее в комнату и положил рисунки на стол.

— Вера, я должен подумать, во что его тут вовлечь, пойми, – сказал он ласково и виновато. – Если ты желаешь, чтобы он работал на зоне, я сделаю это. Только не злись, – добавил он, превозмогая смущение.

— Я знаю, во что его вовлечь, – оживилась Вера. – Он будет рисовать декорации!

— Декорации? – Ларионов приподнял бровь и улыбнулся краешком губ. – Мне что-то неизвестно?