Книга Благовест, страница 184 – Алиса Клима

— Так точно, – скромно говорил мужчина и сердечно сжимал Ларионова.

— Ну вот, знакомьтесь, – обратился Ларионов к гостям, а Кузьмич все это время любопытно выглядывал из-за плеча Туманова.

Ларионов подошел к Вере и взял ее за руку. У Веры потемнело перед глазами.

— Это – моя супруга, Ирина, – радовался Ларионов, а Кузьмич ухмылялся в усы.

— Очень приятно, – робко ответила Вера, протянув руку мужчине, который неожиданно руку поцеловал.

— Очень рад знакомству! – сказал майор, грассируя.

Рябова, бледная, стояла в стороне рядом с Клавкой.

— Чего пялишься? – прошипела Клавка. – Опять завидуешь?

Вера подошла к Туманову, и он ее непроизвольно обнял, как дочку.

— Клавдия, Рябова, ступайте в наряды. Вызову, если понадобитесь. Верочка, – радовался Ларионов, когда Клавка и Рябова уже ушли. – Ты не представляешь, кто это!

— Позвольте представиться, – мужичок вытянулся, – майор Гречихин. Можно просто Валя, – добавил он нежно. – А вас все же как величать: Ирина или Вера?

Ларионов махнул рукой и бросил взгляд на Кузьмича, и так все уже давно понявшего.

— Об этом позже! – Ларионов пригласил всех за стол. – Мы, душа моя, – обратился он к Вере, – в Москву летом вместе ехали. Кузьмич, Вальку найди. Сегодня мы встречаем дорогих гостей!

— Так точно, – с нескрываемой радостью сказал Кузьмич и исчез.

— Верочка, это такой парень! – Ларионов широко улыбался. – Человечище!

— Да ладно тебе, Гриша. – Гречихин смутился.

— Как ты тут оказался? – Ларионов уже доставал выпивку.

— Мне помочь? – вызвалась Вера.

— Нет, нет, солнышко. – Ларионов прижал ее за плечи к стулу. – Не волнуйся, сейчас Валька прибежит.

— Осмелюсь сделать комплимент, Гриша, – сказал Гречихин, – у тебя обворожительная супруга! Я за вас крайне рад!

Вера краснела. Туманов улыбался и понимающе качал головой.

— Гришка – баловень судьбы.

— После приезда в Москву, – заговорил Гречихин, – меня назначили в отдел Андрея Михайловича инспектором по ИТЛ. Я как увидел рапорт, так сам и напросился на проверку. Случай, конечно, из ряда вон. Я вник в дело Грязлова. Впрочем, теперь уже Грязнова, как известно. Простите, что мы говорим о работе, Верочка, – учтиво заметил Гречихин, – но ведь случай любопытный. Грязлов проходил по делу об удушении сожительницы как свидетель. Квартиру обокрали, ее задушили веревкой, а главным подозреваемым оказался бывший муж гражданки Лопыревой. Вина его была доказана. А вот заявил о происшествии Грязлов, пришедший в квартиру, когда Лопырева, с его слов, была уже мертва. И вот через пару лет он все-таки попался, и очень глупо: его схватил за кражу часов в ювелирной лавке тогдашний городовой Рудников. Правда, отсидел недолго. Сбежал… Вообще, и в деле с Лопыревой я обнаружил много нестыковок. Но следователь, видимо, был недобросовестный и провел версию с бывшим мужем.

Вера ловила каждое слово Гречихина. Ларионов наблюдал за ней с восхищением. Это ведь она – его хрупкая Вера – раскрыла «черного лейтенанта».

— Грязлов далеко не последний раз свалил тогда вину на других. В лагере из-за него пострадал не один человек. – Ларионов уселся за стол и разлил всем коньяка. – За встречу!

Мужчины чокнулись и выпили. Вскоре прибежала Валька и, как из волшебной шкатулки, быстро наметала на стол из чулана харчи. Туманов и Гречихин тоже привезли гостинцы и много коньяка.