Книга Благовест, страница 74 – Алиса Клима

Валька закивала, тут же опасливо обернулась в сторону прихожей и на всякий случай мгновенно юркнула в чулан. В кухню вошел Грязлов, а за ним – Федосья.

Грязлов прошелся по спискам, понимая прекрасно, что более всех Ларионова интересовала Александрова. Фамилия ее была одна из первых, так что о ней стало понятно быстро.

Вера все последнее время работала на заготовке дров и корчевании пней. В лагпункт и деревню дров требовалось много. На корчевании были свои нормы и бригады. Пока не было сильных заморозков, работа эта была не так опасна для здоровья. Но выполнить нормы было не под силу даже крепким и молодым мужчинам-уркам.

Прочитать дополнительную информацию

Федосья покачала головой, осуждая бездействие Ларионова относительно Веры. Она смерила взглядом наполовину пустую уже бутылку и все продолжала покачивать головой, пока Ларионов не отправил ее в пищевой блок. Привезли провиант, и надо было принимать^[29].

Хотя с момента приезда Веры в лагпункт прошел только год, она смогла проникнуться всеми издержками лагерной жизни. Вера практически не была задействована на общих работах благодаря воле Ларионова. Но активное взаимодействие со всеми группами в лагере позволило ей и понять и перенять многие технологии выживания.

Ларионов не находил себе места, пока она работала на лесоповале, тем более в памяти неизгладимый след оставил случай с уголовником Саней прошлой осенью. Но Вера уже влилась в систему выживания, так как понимала, что прикрытие Ларионова могло быть невечным и их вот-вот вновь разведет жизнь.

Лесоповал слыл тяжелейшим местом работы. И без того нелегкие задачи и безрассудные нормы усугублялись с осени по весну сложными и суровыми климатическими условиями. Особенно губительными были январь и февраль, когда лютовали морозы и свирепствовали северные ветра.

Народ на зоне в течение первых трех месяцев адаптации постепенно приходил к осознанию, что постоянного и абсолютного ничего быть не может. Внезапные обыски в бараках и по возвращении с работ, вечерние поверки, наказания за незначительные неурядицы и игнорирование порой серьезных проступков… постоянные смены группировок и авторитетов… нарушения (вопреки контролю Ларионова) администрацией и охранниками правил поведения с заключенными… наезды комиссий, болезни, страх за жизнь и прочие страдания в какой-то момент либо ожесточали, либо окончательно ломали людей.

Как видела Вера, последние чаще всего становились доходягами, болели, опускались и нередко умирали. Чтобы спастись, приходилось идти на любые способы выживания: от откровенной подлости и паразитирования одних зэков на других, – и до совершенствования переговорных навыков и применения самых изощренных хитростей, лжи, манипуляций, сговоров, шантажа и сотрудничества между собой и с администрацией во всех возможных формах.

На делянке уже оказалась не та Вера, что грелась под ватником урки год назад. Это была повзрослевшая и (как говорила Клавка) «обкатанная зоной» молодая женщина. В бригаде, где командовал опытный уголовник, Вера быстро освоила правила туфты. На заготовке дров методом закладки «фуфла» реальный кубометр можно было «пропихнуть» за два, а иногда – за три. Технология была элементарной: создание из штабеля куклы. В центре штабеля скрывалась пустота за счет того, что по бокам закладывались коряги, пни; пустота перекрывалась досками, и формировался полый внутри штабель, который потом обмерялся по внешнему контуру^[30].