Книга Непокорная фрау Мельцер, страница 185 – Анне Якобс

Пауль с раздражением махнул рукой, показывая, что у него не было никакого желания ввязываться в такие глупые ссоры.

— Юлиус! Поместите этого молодого человека в одну из свободных комнат для прислуги. А потом принесите мне завтрак.

Юлиус, ожидавший у лестницы, прошел мимо Серафины, не удостоив ее даже взглядом. За ним стояли Герти и Дёрте, которые, естественно, хотели узнать, что решили наверху. Лизе было ясно, что слуги будут полностью поддерживать Брунненмайер. Ей это нравилось. Серафина сама была виновата в том, что случилось. Почему она вообще спала внизу, в кабинете экономки? Фрау Шмальцлер никогда так не поступала, она спала наверху, в своей комнате, а помещение внизу использовала только как рабочий кабинет. Но, конечно же, зимой под крышей в комнатах для прислуги было холодно, поэтому Серафина поселилась внизу, рядом с теплой кухней. Этот шаг еще больше настраивал против нее остальной домашний персонал.

— Дорогая Серафина, – раздраженно проговорила мама. – Что касается госпожи Брунненмайер, вы определенно ошибаетесь.

Экономка, бывшая подруга Лизы, отнюдь не была глупой. Ей стало ясно, что она зашла слишком далеко, и поэтому сейчас сделала шаг назад.

— Возможно, вы правы, дорогая Алисия. Ох, какая суматоха. Вам нужно отдохнуть.

Она налила в стакан воды и отвинтила крышку с коричневой пузатой стеклянной бутылочки. Но мама покачала головой.

— Нет, спасибо, никаких капель… Эльза, помоги мне одеться. И перед завтраком я хочу поговорить с поварихой. Лиза, вернись в постель, мы будем завтракать вместе в половине девятого.

Лиза была благодарна маме за внимание, она вдруг почувствовала такую усталость, что едва могла стоять на ногах. Ей показалось или в самом деле этот неожиданный инцидент вновь пробудил мамин интерес к жизни?

Когда через час она спустилась к завтраку, Алисия уже сидела с газетой за столом. Мама улыбнулась ей и обеспокоенно спросила, как она себя чувствует.

— Ребенок активно делает гимнастику, мама.

— Так и должно быть, Лиза. Я приготовила для тебя чай, кофе может слишком побеспокоить дитя.

Серафины не было видно. Мама сказала, что экономка сейчас обустраивается в своей комнате наверху под крышей.

— Госпожа Брунненмайер мне все объяснила, Лиза. У бедного Гумберта случился рецидив в Берлине. Ты помнишь? Он уже тогда страдал от этих приступов страха. Ханна и Брунненмайер умоляли его вернуться обратно в Аугсбург. Они не знали, что он приедет уже этой ночью. Иначе госпожа Брунненмайер, конечно, попросила бы разрешения. Но это наш христианский долг – приютить бедного человека, не так ли?

— Ты выглядишь свежей и бодрой, мама.

— Да, Лиза. Мне давно не было так хорошо.

— Тогда тебе не следует больше принимать этот препарат. У тебя от него болит голова.

— О, Лиза! Валерьянка ведь совершенно безвредна.

29

Февраль в этом году выдался на редкость мягким, так что приходилось опасаться, как бы крокусы на лужайках парка раньше срока не полезли из земли. Однако всякий раз, когда погода казалась предвестницей весны, на следующие дни холодный ветер проносился по стране и возвращался мороз. Уже дважды коварный гололед парализовал дорожное движение в городе и был причиной различных вывихов и переломов; так среди пострадавших оказался и адвокат Грюнлинг. Августа, которая несколько дней назад вернулась на виллу, сообщила, что бедняга сломал обе руки.